Будущее всех в мире.Элла Шерферд посвятила свою жизнь использованию уникального дара, способность внедряться в мечты людей и воспоминания, используя технику, разработанную ее матерью, чтобы помочь другим вновь пережить их счастливые воспоминания.Но все это не то, чем кажется.Элла начинает видеть невозможные вещи: видения ее мертвого отца, предупреждения о том, кому она не может доверять. Ее правительство принимает ее на работу, чтобы шпионить за группой мятежников, используя ее способность, и влияние, в воспоминаниях предателей. Но лидер мятежников утверждает, что они влюблены, даже при том, что Элла никогда не видела его прежде. Кто только может утверждать подобную вещь…Кто-то изменил ее память.Дара Эллы достаточно, чтобы свергнуть коррумпированное правительство или сокрушить растущую группу мятежников. Она ключ к окончанию войны, о которой она даже не знала. Но если внутри головы Эллы был кто-то еще, она не может доверять своим собственным воспоминаниям, мыслям или чувствам.Так, кому она может доверять?
Бэт Ревис
Электрическое тело
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
Оригинальное название: The bode electric
Автор: Бэт Ревис / Beth Revis
Перевод: Evilika, yljka, Julie_Julia, MURCISA, maryiv1205
Редактор: Алина Интересова
Глава 1
— Никогда не забывай, как сильно я люблю тебя, — говорит папа.
Я закапываю игрушки в теплый средиземноморский песок. Вода идеально синяя, местами с белой пеной на гребнях волн. Когда я откидываю голову назад, то могу почувствовать тепло солнца, нежный, морской воздух тянется от моря к моим коротким, каштановым волосам и сдувает их на мое лицо.
«Но ничего из этого не реально.»
— Это реально! — кричу я.
Папа оборачивается, на его лице удивление. — Что такое, Элла? — спрашивает он.
— Ничего, — бормочу я.
— Вы готовы начать, вы двое? — моя мама стоит в самом верху пляжа, у дороги, руки, сложенные как рупор, усиливают ее голос.
— Не сейчас же, — говорит отец, подмигивая мне. Он пускается бежать, отбрасывая в меня песок, когда я подпрыгиваю, чтобы погнаться вслед за ним. Я слышу смех моей мамы позади нас.
Песочный берег уступает место гальке и большому горному формированию, и уже никто из нас не бежит, когда мы пробираемся по горной тропинке между грохочущими волнами. Мама и дорога, и пляж далеко позади нас. Здесь только я и папа, и море.
Это обманчиво.
— Нет, — говорю я, только когда мои босые ноги поскальзываются на влажной скале. Я падаю, боль простреливает мою ободранную голень. Папа оборачивается назад и помогает мне.
— Ты в порядке, Элла? — спрашивает он.
«Нет. НЕТ.»
— Да… — говорю я.
— Мы не должны бежать, — говорит отец. — Мы должны использовать время, чтобы оценить всю эту область. Ты знаешь, где мы, правильно?
Я не осознавала этого раньше, но теперь, когда папа говорит об этом, я действительно понимаю, где я. От утеса над нами расширяется огромная рука скалы, образующая дугу под морем, а затем возвращается назад в воду.
Структура горы создавало прекрасную, достаточно большую арку, — чтобы там поместился дом, — через которую протекало море. Волны разбивались о противоположные стороны скалы, подбрасывая вверх соленую морскую пену.
— Это Лазурное Окно, — выдыхаю я, уставившись на это природное чудо.
«Этого нет. Это не реально.»
— Глаза — зеркало души, Элла, не забывай об этом, — говорит папа. Он не смотрит на меня; он смотрит на девушку, плавающую в море, так далеко от нас, что я не могу рассмотреть, кто она.
— Я… Я думала Лазурное Окно было разрушено, — говорю я медленно. — В Гражданской Войне. Бомбы попали в арку, скала обрушилась в море.
Когда я говорю эти слова, природный мост из скалы трескается с оглушительным шумом. Сначала камни, затем валуны падают от арки вниз. Вода взбаламучена разрушением. Гигантские облака грязи и осколки закрывают мне вид рушащегося образования скалы. Когда пыль наконец улегается, там нет ничего кроме груды камней и водоворота грязной воды.
Я поворачиваюсь к моей отцу.
Он мертв.
Он мертв.
Когда я смотрю, кожа на его лице трескается, как скала до этого, выступает красная кровь. Его плоть отделяется от черепа как камни, падая вниз к морю. Водопад льющейся каскадом крови падает с его голову вниз по его шее.
Его плечо отваливается, и, с громким треском, плоть на его груди отделяется от его груди, лавиной брызгая в озеро у наших ног, которое теперь стало красным. На мгновение я могу видеть его бьющееся сердце в его грудной клетке, но затем оно тоже увядает и умирает, бесполезный, почерневший кусок, ударившись еще раз об его ребра прежде чем с тихим всплеском отделиться от его тела.
Он — это только кости, и тогда нежный, теплый Средиземный ветер снова обдувает его, и его кости ломаются, гремя падают вниз в кучу дерьма и плоти, уносимые водоворотом соленого моря.
— Это не реально, — говорю я.
Потому что это так.
Глава 2
Я просыпаюсь резко подскочив, провожу дрожащей рукой по еще сонным векам.
Начиная с прошлого года мои кошмары усугубились. Стали более яркими. Грань между тем, что реально, а что нет такая расплывчатая.
С момента, когда я стала работать в «Спа духовных грез».
Я скидываю одеяло и поднимаюсь с кровати. Когда я добираюсь до кухни, мама уже режет помидоры к завтраку.
— Хорошо спалось? — спрашивает она радостно.
— Да, нет, — отвечаю я, тяжело опустившись на стул. Но к тому времени, как она поворачивается ко мне с вопросительной улыбкой, я уже сияю так, будто бы пробудилась от самого прекрасного сновидения.
Мама подаёт мне тарелку с томатами.
— Базилик забыла, — ворчит она и отворачивается обратно прежде, чем тарелка попадает ко мне в руки.
Это настоящие томаты, выращенные на нашей крыше, а не те совершенные шарики с рынка. Конечно на вкус они идентичны генетически модифицированной еде, одобренной для продажи правительством, но мне нравится необычно неказистая форма помидор, которые мы вырастили сами.
