Или даже морда существа. Хотя существа же одежду не носят? Ну, это у нас на Земле не носят? А какие-то полуразумные? Вообще бывают?
Из-под малахая, как я решил для себя называть этот халат, выглядывает короткая рубашка или, скорее, жилетка. На ногах стоптанные кожаные полу сапоги без твердой подошвы, над ними грязнющие портки, это видно даже в полутьме.
Что сказать на мой неискушенный взгляд простого электрика и человека? Или сначала человека, и только потом уже электрика?
Я точно где-то не на родной Земле! Теперь в этом нет никаких сомнений! Это точно не какой-то камбоджийский кхмер, красный или желтый!
Единственно, теперь понимаю, что от слабого удара током меня возможно закинуло в параллельную реальность, где бродят такие страшенные морды. И как теперь отсюда выбраться живым и здоровым? Вернуться в свою реальность?
«Ну, я такой несерьезный разряд принял, даже не подумаешь, что двести двадцать вольт на что-то подобное способны, честно говоря. Совсем не похоже по итоговому результату, это же не ветвистая молния в голову или шаровая в грудь прилетели», — успокаиваю себя.
Такая кошмарная рожа лежит рядом и это точно не сон. Допотопная мотыга — орудие убийства не даст соврать, мы точно не при Пол Поте, нигде рисовых полей даже близко не видно. Одна сплошная степь, Оренбург или Казахстан на ум приходят.
Еще и воняет от него просто потрясающе, если приблизить свой нос вплотную к телу, то можно от вони в обморок улететь.
Только это еще не все, в десяти метрах от тела свет фонаря позволяет разглядеть еще что-то.
Я отхожу от туши, похоже, местного шамана, если судить по поразительно длинному головному убору и расшитому халату. Недалеко валяется длинный фигурный посох довольно угрожающего вида из перекрученного фигурно дерева.
За что-то его жестоко наказали, скорее всего, именно его родное племя и наказало.
Это я его шапку видел в один из моментов светанувшей молнии, он стоял перед всеми остальными, спиной к строю.
Стоял спиной и уже не смог повернуться, чтобы попрощаться со старыми приятелями.
Вокруг стало уже совсем темно, искренне надеюсь, что разглядеть рассеянный свет фонаря от светодиодов никто не сможет с такого расстояния в километр.
— Черт, — от внезапного испуга я снова ругаюсь. — Да что за фигня! Одни мертвецы вокруг!
Здесь тоже лежит тело в какой-то простой одежде. Немолодой мужик, очень смуглый, его кожа теряется в темноте, а самое главное, что вот он-то как раз похож на обычного человека.
Значит, похожие на меня люди тут есть — очень радостное знание! Если вокруг оказались бы только такие Черти, тогда однозначно в петлю лезть придется, ну его на хрен такое выживание!
Ну, мелкий ростом и тщедушный телом мужчина, как обнаруживаю я, перевернув его на спину с живота, одет в реальные лохмотья, расползающиеся везде, где его не тронь.
Рубаха из некрашеного полотна тут же порвалась под моими пальцами, стоило мне попробовать приподнять тело несчастного.
Зато лицо вполне человеческое, пусть худое, черное и тоже с гримасой непереносимого ужаса.
Только вижу я при свете фонаря самое плохое в этой картине — горло мужика перехвачено аккуратно ножом. Похоже, очень острым, разрез прямо тонкий и ровный. Профессионал поработал, прямо спинным мозгом чувствую.
Почему его зарезали — да кто его знает!
Я быстро обшариваю одежду без карманов, только вообще ничего не нахожу и оставляю тело неизвестного мужчины в покое.
«Он похож на простого раба», — почему-то мелькает в голове.
Вполне возможно, ведь у него нет абсолютно ничего при себе и даже обуви на ногах не имеется.
Возвращаюсь к шаману и теперь, брезгливо морщась, обыскиваю того.
А вот тут есть, что взять, на поясе висит толстенный ремень из кожи, с множеством мешочков и кошелей. Еще длинный нож в кожаных ножнах там же и деревянная расписанная фляга с деревянным чопиком на кожаной бечевке.
С него племя ничего не стало забирать, наверно, именно потому, чтобы не прогневать своих богов. Он оказался каким-то изгоем, очень сильно провинившимся перед своими братьями, серыми Чертями.
Я решил пока здорово пугающих меня созданий называть именно так.
Воняет от него просто мерзостно, иначе и не скажешь, какой-то тухлятиной несет, аж глаза слезятся.
Поэтому я стаскиваю с него этот халат-малахай, срезаю своим плоским ножом завязки пояса и мельком оглядев все остальное, ухожу сначала к столбам и камню.
Была мысль посмотреть, не здесь ли бедолаге горло перерезали, однако тропический ливень все следы крови давно уже смыл.
Меня снова начинает бить мелкой дрожью, не знаю почему только; из-за промокших ног или того, что долго возился с трупами.
Правда, такое дело случилось не первый раз в моей жизни.
В армии приятеля задавило при мне насмерть и на работе тоже бывали безвозвратные потери по обычной человеческой глупости. Пришлось насмотреться на кровь и мертвые тела.
Смотреть в темноте больше нечего, пришло время делать неутешительные выводы.
Поэтому спешу к теплой стене, где вода уже впиталась в песок и камни, бросаю халат-малахай на землю под стеной и складываю в два раза.
