Электропрохладительный кислотный тест полностью

Однако они и не думают торопиться. Уокер звонит по платному телефону Фэй в Ла-Хонду. Бэббс дурачится с Чаровницей Гретхен на бетонированной площадке перед заправочной станцией. У Джейн Бёртон отвратное настроение: мы ведь в Нью-Йорк собрались, разве не так? – даже на школьном автобусе 1939 года можно было добраться быстрее. Чего мы ждем, ждем, ждем, ждем, зачем разыгрываем спектакли со старыми доходягами на заправочных станциях? Ага, во-первых, мы ждем Сэнди. Какого черта, куда запропастился Сэнди? А Сэнди – он не спал уже несколько дней, он охвачен неосознанным стремлением выйти из автобуса… не поспать, просто выйти… для… чего?… пока не случилось…что? Сэнди оказывается возле мотеля, он внимательно разглядывает розовую от электрического света лужу в самом центре невесть чего… наконец кто-то его находит и приводит обратно. В великом фильме Сэнди получает прозвище Пешеход.

– Еще будут моменты, – говорит Кизи, – когда мы не сможем кого-нибудь дождаться. Так вот, либо вы в автобусе, либо вне автобуса. Если вы в автобусе и при этом отстали, вы его обязательно разыщете. Если же вы с самого начала вне автобуса – то и черт с вами.

Однако подобные разъяснения никому не требовались. Все уже превращалось в аллегорию, постигаемую совместными усилиями, особенно это: «Либо вы в автобусе… либо вне автобуса».

Исключение составляет лишь девушка Хейджена Красотка Колдунья. Похоже, она вообще не выходит из автобуса, даже помочиться. Она сидит сзади, откинувшись на спинку сиденья, и на ней ничего нет, только колени прикрыты одеялом, она молча сидит, втиснув ноги в тесный угол, выставив наружу маленькие голые грудки, и смотрится настоящей ведьмой. В автобусе она или вне автобуса? Ей уже по нраву не прикрываться ничем, кроме одеяла, а при желании она сбрасывает и одеяло. Возможно, в этом заключается ее вещь, она занимается своей вещью, играется себе сколько влезет, пока автобус мчится все дальше, в сторону Хьюстона, штат Техас, и в великом фильме она становится Совершенно Голой – то и дело отключается, не закрывая, однако, глаз, глядя прямо перед собой, но в следующее мгновение уже приходит в себя и хохочет – полная жизни Совершенно Голая. Все пытаются не обращать на это ни малейшего внимания, но ей уже достаются взгляды, не имеющие никакого отношения к тому, что она ничем не прикрыта ну и что такого, подумаешь! – а она уже превращается в крайне прикольного экстрасенса. Она то и дело подходит к кому-нибудь, кто ни черта не говорит, смотрит ему в глаза всеохватным взглядом полнейшего кислотного взаимопонимания: наши мозги это единый мозг, вот мы с тобой и поболтаем, ты и я, – и говорит: «А-а-а-а-а, ты и вправду думаешь об этом, я знаю, что ты хочешь сказать, а ты-ы-ы-и-иииииииии?» – заканчивая плавным, слегка дребезжащим смехом, будто и впрямь только что прочла ваши мысли и поняла, что в мозгу у вас – ничего, кроме нелепейшего на свете дерьма, в мозгу у вас ииииииии…