Электропрохладительный кислотный тест полностью

– Я… одурел, – говорит Сэнди. – Я глотнул кислоты и… перебрал немного, мне очень плохо.

– Эту кислоту мы хотели сохранить на обратную дорогу, – говорит Кизи. – Мы хотели оставить немного, чтоб принять в Скалистых горах.

– Но столько я не взял… – он пытается это объяснить, но из автобусного громкоговорителя уже звучит пластинка «Битлз», и музыка впивается ему в голову дождем игл… – но мне плохо.

Кизи выглядит раздраженным, но он пытается проявить сочувствие.

– Знаешь что… брось ты это. Послушай музыку…

– Послушай музыку! – кричит Сэнди. – Боже мой! Попробуй же мне помочь!

Кизи очень терпеливо продолжает:

– Я знаю, как ты себя чувствуешь, Сэнди. Я и сам заходил так далеко. Но тебе остается только с этим смириться… – От этих слов Сэнди становится лучше: он со мной. Однако Кизи добавляет: – Но если ты думаешь, что я буду руководить тобой в этом твоем полете, ты глубоко ошибаешься. – И он уходит.

Сэнди охватывает настоящая паранойя. Он идет прочь, подальше от дома, и в лесу набредает на зеленую поляну. В тени лежат на земле Бэббс и Чаровница Гретхен, просто лежат и бездельничают, однако Бэббс дрыгает ногами и шевелит руками, Гретхен дрыгает ногами, и Сэнди видит… что Бэббс и Гретхен лениво плавают в пруду. Он знает, что они на земле, и все-таки она в воде… и он говорит:

– Ну и как там?

– Мокро! – отвечает Бэббс.

…и… удивительно… это очень приятно… похоже, Бэббс точно знает, что творится у Сэнди в голове – синхронизация, – и хочет под это подстроиться. Мы все здесь – единый мозг, мы все, в конце концов, в автобусе. И вдруг там, на флоридской поляне, вся вещь Проказников вновь, похоже, оборачивается своей лучшей стороной.

К дому он вернулся уже в темноте, он вошел во двор, а в небе светили миллионы звезд, похожих на крошечные неоновые лампочки, они виднелись сквозь листву деревьев, да и деревья казались усеянными миллионами крошечных неоновых лампочек, и автобус… автобус превратился в изваяние из неоновых лампочек, миллионы лампочек собрали в кучу, чтобы построить из них автобус, казалось, вся ночь состоит из неоновой пыли, а каждая пылинка – неоновая лампочка, и все они испускают дрожащий свет и поют, словно гигантская мирная неоновая вселенная певчих цикад.

Он идет на берег океана, где собрались все Проказники. Это узкий залив, там темнота и покой. Он входит в воду и идет до тех пор, пока волны не начинают плескаться у самого рта, отчего исчезают страхи и на душе становится тепло, покойно и приятно, он смотрит на звезды, а потом на расположенный в отдалении мост. На мосту видны лишь огоньки – длинные нити огоньков, устремленные ввысь, ввысь, ввысь… и в это время к нему плавно движется по воде Чак Кизи – улыбающийся, похожий на огромную дружелюбную рыбу. Чак знает, и это очень приятно, – а огоньки моста устремляются все выше и выше, пока не сливаются наконец со звездами, пока не появляется мост, ведущий прямо на небеса.

В Джорджии они устроили привал на обочине дороги, у озера. Старый Братец Джон напялил на голову робин-гудовскую шляпу, пропел кучу сальных песенок и получил награду за СМП – Самый Мерзкий Полет. Бэббс прибил к столбу куклу, разрисовал ее светящейся краской, вколотил в нее кучу гвоздей и поджег – он тоже заработал награду за СМП. Потом произошло нечто, принесшее Сэнди огромную радость. Ему пришла в голову идея раскрасить руку узорами из светящейся краски, залезть в воду, а потом опрометью выскочить из воды, вытянув руку в сторону хейдженской кинокамеры, чтобы на экране вышла огромная цветная светящаяся рука, устремленная вверх в безумном ракурсе. Все пришли в восторг и принялись с упоением предаваться этому занятию, а Сэнди почудилось, что теперь власть отчасти принадлежит и ему. Каждый принялся раскрашивать себе руку светящейся краской, сжимать ее и разжимать и демонстрировать широченную, сверкающую всеми цветами ладонь добропорядочному миру, доводя его обитателей до состояния, близкого к коматозному…

Кизи провел еще один инструктаж, и никому не понадобилось произносить ни единого слова, чтобы почувствовать, что путешествие превращается в некую… миссию. Кизи сказал, что хочет, чтобы все делали свою вещь и оставались Проказниками, но при этом еще и проявляли наивысшую компетентность. Как в случае с красными резиновыми мячами, которыми они всегда перебрасывались, выйдя из автобуса. Идея насчет красных резиновых мячей заключалась в том, что каждый Проказник всегда должен быть готов поймать мяч, даже не глядя, как тот летит в его сторону. Они постоянно должны быть начеку, остро чувствовать каждый момент, постоянно быть с головой погруженными в общую групповую вещь и при этом проявлять наивысшую компетентность.