Электропрохладительный кислотный тест полностью

Вновь у Кизи, вновь в Ла-Хонде, Глубоко в пыли неоновой, сухой и темной, Как ни разу прежде Меж собой синхронны, Глубоко в Невысказанной Вещи Выстроились Проказники ныне Вдоль строгой пограничной линии: До автобуса и После автобуса, В автобусе или Вне автобуса, Водораздел Всемирного потопа: Кто Эру Путешествия прохлопал? В один конец у нас билет Возврата из нирваны нет, Не высказана Вещь с высот секвойного престола. Все мирно в зарослях, синхронно, Вакхическая сцена безмятежна Для всех…

…кроме Сэнди. Для Сэнди остановился автобус, но не он сам. Вышло так. словно автобус врезался в стену, а он вылетел в окно и живет теперь в нескончаемом мгновении, остановленном перед тем. как сам он врежется во что? Он не знал. Знал он только одно – катастрофа неминуема, если Проказники вновь не обретут вдруг свой импульс и если этот импульс не настигнет его так же. как герой вездесущей книжки Проказников Вспышка настигал летящие пули. мчась точно с такой же скоростью, протягивая руку и собирая их, точно яйца…

Сэнди ходил возбужденный, с расширенными глазами – воплощение нескончаемой бурной деятельности, смысла которой поначалу никто не мог постигнуть. Автобус стоял перед бревенчатым домом, Кизи сидел в автобусе и был чем-то занят, а Сэнди, стоя у двери, принимался вдруг спорить с ним по поводу какого-нибудь сложного нюанса звукозаписи. По его словам, Кизи обращался с магнитофоном на провинциальном уровне. К примеру, Кизи шуршал перед микрофоном целлофаном, пытаясь создать эффект «костра», и так далее и тому подобное. Столько причин для недовольства! В конце концов Кизи раскидывает руки в стороны и, прижавшись к стене автобуса, принимает позу распятого Христа – а именно так поступал обычно один из братьев Сэнди, когда бывал чем-то недоволен, – это приводит Сэнди в ярость, он кричит: «Я тебя выебу!» – и направляет на Кизи указующий перст. Кизи опрометью выскакивает из автобуса, прижимает Сэнди к стене дома – и моментально все кончено. Сэнди ошеломлен. Ни разу еще на его глазах Кизи не применял против кого бы то ни было свою чудовищную силу, и это ошеломляет – даже подумать об этом страшно. Но все кончено в мгновение ока. Внезапно Кизи успокаивается и просит Сэнди зайти вместе с ним в надворную постройку домик у ручья. Он хочет с ним поговорить.

Они идут туда, и Кизи затевает разговор о занятой Сэнди позиции. Сэнди все еще остается Пешеходом, все еще то и дело оказывается вне автобуса, но почему? «Ты не понимаешь, – говорит Сэнди. – Ты не понимаешь, зачем я становлюсь пешеходом. Это все равно что карабкаться на гору. Что бы ты предпочел: карабкаться на гору сам или чтобы на вершину тебя доставил вертолет? Повторяющееся вновь и вновь восхождение, повторяющийся подъем в автобус обостряет восприятие и все такое прочее». Кизи рассеянно кивает и говорит; «Ладно, Сэнди, все нормально…»

Сэнди охватывает паранойя… что они на самом деле о нем думают? Что они затевают? Какую коварную проказу? Его преследует мысль о том, что они вынашивает замысел проказы гигантских масштабов – чтобы вволю над ним поиздеваться. Чудовищной Проказы… Спать он не может, его мозг все еще мчится с бешеной скоростью разогнавшегося на дороге автобуса, точно совершая бесконечный полет под винтом.

Потом Кизи придумал игру под названием «Власть». Он взял мишень для метания дротиков, накрыл ее фибровым картоном, поставил в центр волчок и, начертив радиусы, выделил каждому Проказнику свой сектор. В каждом секторе было написано прозвище Проказника: Отважный Путешественник – Бэббс, Неисправность Хейджен, Предел Скорости – Кэсседи, Зануда – Рон Бевёрт, Чаровница Гретхен – Пола; по правде говоря, как прежнее ее имя, так и образ были окончательно позабыты и она уже превратилась в нового персонажа по имени Чаровница Гретхен, или Гретч. Сэнди заглянул в свой сектор, и надпись там гласила: «пеший ПОДЪЕМ» – «подъем» большими буквами, в точности так, как он растолковывал Кизи в домике у ручья. Охваченный чувством благодарности, он с облегчением вздохнул. Кизи знает! Кизи понимает! Он вновь был в автобусе.

Каждый должен был написать на полоске бумаги какое-нибудь «задание», а потом положить эту бумажку в общую кучу. Затем запускался волчок, и тот, кому выпадало, должен был вытащить из кучи «задание» и выполнить его, а остальные ставили ему отметку по пятибалльной системе: высшая отметка «пять». Многие задания представляли собой обычные шалости типа «надень что-нибудь из чужой одежды». Была устроена счетная доска. и по мере набирания очков каждый передвигал на этой доске свою фишку. Каждый изготовил себе собственную фишку. Свою Сэнди решил сделать из куска стекломассы. Он растянул его в длинную тонкую нить, а потом вдруг сдавил в уродливый комок – именно такое его начало охватывать чувство. Поэтому Пейдж взял этот комок и придал ему изящную форму маленького мостика, и все сказали, что так и надо было сделать, – а Сэнди чувствует, как возвращается паранойя…