Ангелы Ада превращаются в мобильное оружие Беглеца. Им эта роль по душе. Пускай только копы сунутся, они их до умопомрачения заприкалывают хоть патрульную машину, хоть целый взвод. По неведомой причине во всех зданиях на территории колледжа горит свет. Фестиваль проводится в гимнастическом зале - забитом подмостями и людьми, обстреливающими потолок из прожекторов и кинопроекторов - башни Контроля, а на эстраде "Благодарные Мертвецы" - короче, с максимальной скрупулезностью воздается должное первым Кислотным Тестам, и вдруг становится известно, что скоро появится
КИЗИ
который намерен выступить по университетскому радио... корабль течи не даст, фантазия продумана до мелочей, вплоть до Ангелов Ада, несущих караульную службу возле радиостудии. Разве что, как только подключают все провода и поднимается галдеж, в зале появляется Кэссади и объявляет в микрофон
КЕН КИИИИИ-ЗИИИИИИ
а время - около четырех утра. Кизи, закрывшись в студии, вещает по самым длинным в истории Проказников проводам, протянутым в гимнастический зал через всю территорию колледжа. Вольный Фрэнк, Ангел Ада, чумовой от кислоты, вламывается в радиостудию и видит Кизи, сидящего на табуретке с электрогитарой в руках, ноги и шея его опутаны проводами, он бренчит на гитаре и надрывно выкрикивает в микрофон стихи, а помещение залито светом люминесцентных ламп и яркого сигнала "В ЭФИРЕ" - Б о г Л С Д - М е н я о х в а т ы в а е т с т р а х - О н в е с ь з а п у т а н в п р о в о д а х Т о т Б о г н а п о м и н а е т с п у т н и к, п а р я щ и й г д е - т о в н е б е с а х, - после чего Фрэнк крепко обнимает его, ощущая при этом сильнейший электрический импульс, садится на пол и принимается играть на губной гармонике, а Кизи все кричит к вящему удовольствию сотен людей, любующихся вихревым световым концертом в гимнастическом зале: "Всем, кто стоит, сидит и ползает по полу, - разноцветное безумие, вихрем носящееся вокруг вас и по потолку над вами. и есть ваш мозг!" - и он торжественно удаляется.
"О н в я р о с т и, п о т о м у ч т о н е с у м е л п л е н и т ь м о й р а з у м. - думает Фрэнк. - А в е д ь о н п л е н и л у ж е н е о д и н м и л л и о н у м о в, и о т э т о г о н а л и ц е е г о н е т м е с т а д а ж е у л ы б к е".
Однако в гимнастическом зале не было ни миллионов, ни даже сотен, потому что в столь поздний час там оставались лишь закоренелые торчки, многие из которых так растащились, что приспособились ко всевозможным временным и географическим искривлениям. Все существовало в действительности: Мани, чоханская майя мадам Блаватской, Кен Кизи, вещающий через систему усилителей... в конце концов Кизи выходит из своего убежища и шагает сквозь остатки толпы, но все уже обезумели, и он скрыт от взоров... в костюме Проказника из огненной паранойи...
И тем не менее!.. в среде торчков Хейт-Эшбери уже поползли слухи. Вернулся Кизи, Ч е л о в е к, тот самый Кастро, который завоевал для них все, что они сегодня имеют. Что посеешь...
...т о и п о ж н е ш ь... В крысином красноприливном Манильо Кизи и Проказники были настолько отрезаны от внешнего мира, что вести из Сан-Франциско до них почти не доходили. Они жили на самом настоящем Острове Дьявола. И имели весьма смутное представление о том, что творится в среде торчков в Хейт-Эшбери. И вот теперь, похоже, не надо даже ни о чем спрашивать. Все сразу бросается в глаза. Это же настоящий карнавал... Единственное, что надо сделать, это подняться в Хейт-Эшбери - и Кизи на свой страх и риск проделывает этот путь... Черт возьми, в Хейт-Эшбери мускулистый тип в ковбойских башмаках и ковбойской шляпе - с виду он... вполне здоров. Копы заняты тем, что пытаются раскусить этих новоявленных в о л о с а т и к о в, этих б и т н и к о в, - психи эти ведут себя куда более странно, чем битники, некогда населявшие НортБич. Они светятся голубизной, точно кинескоп телевизора. Чокнутые хиппи-дриппи... а эти их прически "под Иисуса", мужчины с волосами до плеч и бородой до пуза, все длинные, тощие и вялые, точно... ч а х о т о ч н ы е! Сержант, они сидят возле магазина на Хейт-стрит, неподалеку от той "Психеделической лавки", как будто кто-то шмякнул целую команду чахоточных о витрину и они сползли на тротуар, сидят и пялят на тебя свои огромные глазищи оборотней, пятя - и все. И еще у них полно всякого нелепого дерьма, индейского и индийского: вышитые бисером головные повязки, бусы и церковные колокольчики... есть и ж и в ы е, так те разгуливают по Хейт-стрит, разодетые как на маскарад, к примеру, в мундире, вроде как у швейцара, с галунами и прочей дребеденью, но всегда в синих джинсах и модерновых башмаках... К о п ы! - ах, как все это сбивало их с толку!