– Знаете, – сказал Сандер, вытирая пот со лба, и размазывая грязь по лицу, он тоже рыл могилы, – я думаю мы с вами счастливчики. Если они готовы убить нас, которые по сути ушли куда-то в неизвестность и могут умереть по тысяче других причин, то что будет с теми, кто остался в городе и не примет их правил?
Мы помолчали.
– Может они хотели просто убить меня, отомстить за все, или Эйсона? – предположила я.
– Нет, – махнул головой Сандер, – тогда они б не тронули того парня, тело которого потом скинули нам. Они не могут перебить всех. Некем заменить. Сейчас Правительство попробует приструнить тех, кто восстал. А если не получится, то…
Он махнул ладонью на холмики, под которым были похоронены Эйсон и ребята.
– Я сняла как они стреляют, – выдала вдруг Ники.
– Что?! – обернулись мы.
Она не поднимала головы, ее взор был устремлен на могилы.
– Я взяла стеклоланшет. Он заряжается от солнечной энергии. Я просто хотела снимать… потом… в будущем…
Она хотела снимать своего ребенка, когда он родится, поняла я.
– Нет связи и стеклопланшет бесполезен, как передатчик информации, – продолжила Ники, – но я сняла немного, и… их тела тоже…
С этим словами она достала его из сумки и сняла еще могилы.
– Надо идти, – сказал Стиг.
Все молча потянулись вперед за Стигом. Беременная девушка словно прилипла к нему, чувствуя в нем защитника. Коцумо не проронив ни слова, шла в середине строя.
Я в конце.
Я оглянулась назад. Где-то там вдалеке сквозь листву были видны огни города.
Здесь, вместе с Эйсоном, я похоронила ту свою жизнь. И начиналась новая.
Отвернувшись, я пошла в темноту. В голове вертелись последние слова Эйсона.
Да, возможно я умру. Может даже сегодня ночью. Но. Я умру свободной…
