Две волны поднялись с обеих сторон от Акацки, сплелись в торнадо, оставив их троих в центре. Сквозь толщу воды звук взрыва и яркая вспышка были не такими интенсивными, но довольно чувствительными. Взрывная волна ударила по водяным стенам, Кисамэ выпал из воронки почти сразу, а Саске и Суйгецу закружило в водовороте и отбросило на приличное расстояние. Техника прекрасно амортизировала удар, Учиха вымок до нитки, но почти сразу поднялся и бросил взгляд назад: Осьминог размахивал в воздухе огромными щупальцами прямо надо головой едва пришедшего в себя Хошигаки. Саске действовал на автопилоте: уже знакомая боль спицей пронзила левый глаз, он ощутил, как по щеке потекла тёплая кровь и прошептал: “Аматерасу”. Прожорливые язычки пламени в считанные мгновения охватили огромное тело Восьмихвостого, тот с отчаянием предпринимал попытки сбить пламя, ударяя по земле конечностями.
- Семпай! – воскликнул Суйгецу, заметив, что следующий удар может прийтись как раз на медленно отползавшего в сторону Хошигаки.
Лезвие Чидори отрезало нависшую над Акацки конечность, однако во время падения обрубок щупальца задел Кисамэ, и через мгновение пламя перекинулось на плащ.
- Саске! – в голосе Суйгецу послушалось отчаяние.
Учиха замер. Это было именно то, чего он боялся: конфликт интересов. Как поступить в данной ситуации? Предотвратить захват Биджу или спасти товарищей по команде? Да и что он мог сделать? Ведь пламя Аматерасу невозможно погасить. Он бегло посмотрел на раскрывшего рот Хозуки и пытавшегося снять охваченный пламенем плащ Хошигаки и вдруг понял, что больше всего в данный момент хочет спасти Кисамэ. Нервно сглотнув, Учиха лихорадочно искал решение, расширенными глазами глядя, как в черном огне почти полностью исчез плащ с красными облаками. Резкая боль пронзила правый глаз, он, казалось, почувствовал каждое нервное окончание, каждый сосуд, каждую клетку своего Шарингана, но упорно не отводил взгляд. Языки пламени постепенно погасли, Кисамэ лежал ничком и не шевелился. Саске перевел взгляд на тушу Восьмихвостого – танцующее на ней пламя начало исчезать. Когда оно совсем погасло, на берегу огромной лужи осталось только тело Би. Учиха сжал голову руками, закрыв ладонью причинявший жгучую боль правый глаз, и покачнулся.
- Ты как, дорогуша? – Тонкие прохладные руки товарища подхватили его, и Саске без сил опустился на землю.
Когда он с усилием поднял веки, картинка была расплывчатой, нечёткой. Голова всё ещё гудела, а неподалеку слышался приглушённый звук голосов. Поднявшись на локте, Саске осмотрелся: по правую руку от него лежал связанный Джинчуурики, чуть поодаль на расстеленном плаще калачиком свернулась Карин.
- За нами будет погоня.
Узнав бас Кисамэ, парень повернулся на голос.
- Нам надо подождать ещё немного, пока Саске... – отозвался Суйгецу, и Учиха поймал себя на том, что испытал облегчение: все живы.
- Ты идиот, – безэмоционально ответил Хошигаки. – Надо было распределить чакру девицы между мной и им. Какого лешего вы всё отдали мне?
- Можно подумать, там было что делить! – фыркнул Суйгецу. – И потом Вы так присосались, семпай, что... Молчу, – быстро закончил он. – Ох, смотрите! Саске, дорогуша, ты пришел в себя?
- Да, – прохрипел Учиха поднимаясь. – Только всё как будто в тумане...
- Пройдет минут через тридцать, – сухо пробормотал командир, и Саске на секунду замер, осознавая, что Хошигаки знает об этом, так как был напарником Итачи. – Нам надо выдвигаться, – быстро заговорил тот, словно стряхивая болезненные воспоминания. – Если засада долгое время не будет выходить на связь, они пришлют подмогу. И с ними мы уже не справимся, – поморщился он. – Салага, ты потащишь истеричку, я возьму Джинчуурики. Крысёныш, пока не восстановится зрение, пойдёшь налегке.
Суйгецу подхватил Карин, перекинув её через плечо, и бросился бежать по дну ущелья, направляясь к маячившей вдалеке полосе леса, тонкие руки девушки мотались из стороны в сторону после каждого прыжка. Саске последовал за ним, Хошигаки замыкал построение, неся на плече Би. Учиха почувствовал их первым и с досадой подумал, что если бы была в сознании Карин, то они бы узнали о приближении отряда из Кумо гораздо раньше. Бросив взгляд на мечника позади, Саске понял, что тот тоже их почувствовал. А судя по ускорившему бег Суйгецу, погоня уже ни для кого не была новостью.
Забираться вверх по скалам они не могли, поскольку сильно проиграли бы в скорости, поэтому бежали по каменистому дну ущелья, перепрыгивая с берега на берег узкого быстрого горного ручейка. Саске чувствовал, как погоня неумолимо приближалась, ещё немного, и они услышат топот ног преследователей. Внезапно Кисамэ остановился, и Учиха, пробежав по инерции ещё несколько шагов, тоже развернулся. Мечник сбросил Джинчуурики на землю и, запрокинув голову, оглядывал острые скалы, стеной возвышавшиеся по обе стороны от узкой тропки, и полоску голубого неба над головой. Расплывшись в многообещающей улыбке, Кисамэ обернулся в ту сторону, откуда должны были появиться их преследователи.
