- Выходит, у природной энергии тоже есть свои отрицательные стороны, – процедил тот, наблюдая, как его напарник превратился в изваяние.
- Ага! – улыбнулся Наруто. – Никто не может переварить столько природной энергии с первого раза, – торжественно добавил он. – Странно, что Извращенец не рассказывал тебе об этом, – наигранно удивился Удзумаки, напряг мускулы и вырвался из окаменевших рук. – Теперь только ты и я, да? – усмехнулся он, отряхивая запылившиеся штаны и тяжело переводя дыхание.
- Ты потратил слишком много чакры, – проговорил Тендо. – Режим отшельника больше не работает, и вряд ли я позволю тебе находиться в покое столько времени, чтобы его активировать вновь.
- Не волнуйся за меня, лучше подумай о себе, – устало отозвался Наруто, судорожно выдохнув и не заметив прямой удар выросшим прямо из руки противника чёрным штырём.
Какаши понял, что не успеет. Это понимание было настолько отчётливым, что по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Копирующий краем глаза уловил, как рванулись вперёд и его товарищи по команде и как на их лицах, словно в зеркале, отразились все те же чувства. Они все не успевали. Пущенный бледной рукой нукенина чёрный стрежень, словно копьё, рассекал воздух, приближаясь к временно беспомощному Наруто. На долю секунды Хатаке показалось, что даже на лице Пейна отразилось недоумение, словно он вовсе не рассчитывал, что атака достигнет цели. Но джонину некогда было об этом думать, он бросился наперерез, создавая в обеих руках Райкири. Он должен был успеть. Но он не успевал.
Иссиня-чёрные волосы взметнулись волной, когда стержень прошил грудь Хинаты насквозь, руки девушки беспомощно дёрнулись, словно крылья пронзённой булавкой бабочки. Огромные сиренево-серые глаза встретились с расширенными от ужаса ярко-голубыми глазами опешившего Наруто. Хината качнулась вперёд и упала бы, но Удзумаки подхватил её под руки и плавно опустился вместе с ней на землю.
- Зачем? Почему? Хината-чан, у меня ведь был запасной план! – причитал блондин, беспорядочно и беспомощно шаря взглядом по лежавшей у него на руках девушке. – Ты держись, держись! Эй, кто-нибудь?!
Хината вцепилась пальчиками в рукава его куртки, побуждая посмотреть в глаза, и слабо улыбнулась.
- Потому что люблю тебя, Наруто-кун. Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.
Удзумаки с удивлением обнаружил, что её голос не дрожал, как это обычно происходило в его присутствии, а щёки не розовели от стыдливого румянца: в медленно стекленевших радужках растворялось сознание, а тёплая искренняя улыбка превращалась в гипсовую маску. И сердце внезапно застыло, скованное ледяной коркой. Хината больше не смотрела на него, пальцы соскользнувшей на землю безвольной руки не сжимали ткань его куртки.
На долю секунды он прикрыл глаза и шумно втянул воздух. Поднялся медленно, прижимая девушку к груди. Он прочувствовал каждое сокращение мышц, каждый нервный импульс, каждый удар сердца, разгонявшего по венам концентрированную ярость, которая рвалась наружу гневным рыком сквозь сжатые челюсти.
- Какаши-сенсей, – позвал он.
Копирующий обернулся, зная, что товарищи прикроют их обоих, да Акацки и не спешил снова нападать. Наруто подошёл ближе, передал с рук на руки Хинату. Поймав на долю секунды взгляд ученика, Какаши едва заметно отпрянул. Ясные, светлые глаза Наруто сейчас были тёмными и мутными, небесно-голубой превратился в густой синий. Удзумаки быстро отвёл взгляд, но Хатаке успел заметить его. Такой знакомый, цепкий, расчётливый и холодный взгляд мстителя. Взгляд, которым смотрел на мир Учиха Саске.
- Наруто… – начал Копирующий, пытаясь обратить вспять это ужасное перевоплощение, но Удзумаки остановил его одним взглядом.
- Позаботьтесь о ней, Какаши-сенсей, – проговорил он, обходя учителя и направляясь к Тендо. – Здесь я разберусь сам.
На вершине горы с лицами Хокагэ Нагато не оказалось. Шикамару не особенно на это рассчитывал, но всё-таки испытал лёгкое разочарование. По всему выходило, что радиус, в котором Нагато мог передавать свою чакру телам Пейна, был достаточно большим. Шикамару окинул окрестности долгим испытующим взглядом, стараясь не смотреть на раскинувшуюся у самых ног Коноху, израненную следами битвы. В поле его зрения было два крупных возвышения: поросший лесом холм на западе и плоскогорье на северо-востоке. На глаз было сложно определить, которая из точек выше и дальше расположена. Однако Нара хорошо помнил, что плоскогорье всё же было дальше, но не настолько, чтобы исключить его из рассмотрения. А значит, им предстояло проверить оба места, ведь времени оставалось не так много: отец Ино сообщил, что на поле боя появился Наруто, следовательно, на карту теперь была поставлена и жизнь Джинчуурики, жизнь его друга.
Нара обернулся к товарищам и тут же натолкнулся на обращённые к нему взгляды, в которых явно читалось: «Что дальше?».
