- Я не хочу тебя убивать, – признался Копирующий. – Почему же ты делаешь всё, чтобы заставить меня это сделать?
- Потому что ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было, – процедил Обито. – Потому что ты всё это грёбаное время был моим лучшим другом. Потому что я всегда хотел быть похожим на тебя.
- Так за чем дело стало? – хрипло проговорил Какаши. – Если ты стремился меня догнать, поставь себе целью продолжать жизнь, как сделал это я.
- Слишком поздно, – криво улыбнулся Обито. – Слишком много уже испорчено.
- Не поздно никогда, – отрицательно мотнул головой Копирующий. – Надо только захотеть.
- В том-то и проблема, Какаши, что я уже не хочу, – ответил Учиха. – У меня есть только одно желание – быть с Рин.
- Насколько же он запудрил тебе мозги...
- Я запутался сам.
- Мой друг Обито никогда не сомневался в решениях, – Какаши с удовольствием посмотрел бы сейчас в единственный глаз товарища, чтобы прочитать в нём истинные мысли Обито, но сил подняться в теле не находил.
- Верно, – согласился тот. – И я попрошу тебя об одном последнем ударе.
- Нет, – Какаши почувствовал, как холодеют пальцы. Он не будет делать этого снова. – Нет.
- Я просто хочу быть с Рин, вот и всё, – твёрдо сказал Обито. – И прошу тебя о помощи.
- Нет, – ещё раз уверенно произнёс Какаши.
- Что ж, придётся сделать это самому.
Какаши собрал по крупицам силы и рывком поднялся, чтобы увидеть, как Обито замахнулся чёрным штырём чуть пониже того места где зияла дыра от Райкири – аккурат в сердце. Копирующий действовал машинально – клинок Райкири вспыхнул, чтобы разрезать штырь пополам, однако Обито ловко перехватил его руку и рывком прижал к своей груди. Какаши услышал неприятный чавкающий звук и ощутил под пальцами трепыхавшееся в предсмертной агонии сердце.
- Ты... Обито! – Хатаке, кажется, закричал.
- Спасибо, Какаши, – едва заметно улыбнулся Обито. – Ты настоящий друг. Прошу, забери меня в Коноху. У меня там, кажется, уже есть фальшивая могила. Пусть будет настоящая. Куда ты будешь приходить и говорить со мной.
- Печать, Обито, – Какаши протянул сложенные вместе указательный и средний пальцы правой руки. – Печать примирения. Так учил Минато-сенсей.
- Верно, Какаши, – уже хриплым и совсем незнакомым голосом произнёс Учиха, из последних сил складывая пальцы плетью лежавшей вдоль тела безжизненной руки в нужную комбинацию. – Печать примирения.
Какаши соединил их пальцы и крепко сжал. Шаринган в единственном глазу Обито погас, и радужка стала чёрной и безжизненной, как потухший уголь костра. Копирующий попытался пошевелиться, но сил в теле совсем не осталось. Однако надо было выбираться отсюда – если он потеряет сознание, их обоих никогда не найдут. А этого допустить он никак не мог – Обито просил вернуть его в Коноху. Был только один способ вернуться, который, в условиях почти полного отсутствия у него чакры и физических сил, был равносилен самоубийству. Какаши даже не колебался. Покрепче сцепив их с Обито пальцы, сложенные в печать примирения, он сконцентрировал остатки чакры в левом глазу и активировал Камуи.
Под прикрытием каменных стен было куда комфортнее: не мешал накрапывавший временами дождик, не беспокоили порывы ветра, да и отголоски сражения были меньше слышны. Порядком прихрамывавший, но не желавший сидеть без дела Джирайя принял на себя организационные заботы полевого госпиталя, предоставив Кабуто и другим ирьёнинам возможность думать только о раненых и их лечении. По распоряжению Отшельника на дозорный пост при входе заступили легкораненые, из тех, кто мог стоять и концентрировать чакру. Специальный сектор был отведён под отдел связи, где смогли спокойно расположиться представители клана Яманака, которые тут же стали давать ему регулярные сводки с полей, впрочем, не слишком утешительные. Саюри помогла ему организовать распределение раненых по отсекам, а также снабжение провиантом из вещмешков и водой, которую неожиданно охотно согласился поставлять Хозуки Суйгецу.
Покончив с организацией, Джирайя примостился недалеко от всё ещё находившейся без сознания Харуки и принялся наблюдать за жизнью лагеря.
- Как Вы чувствуете себя, сенсей? – спросила Саюри, тихонько опустившись на колени рядом с Харукой, чтобы проверить её состояние.
- Ты спрашиваешь меня об этом каждые полчаса, – хмыкнул тот. – За полчаса ничего не изменилось.
- Лучше Вам не двигаться без лишней необходимости, – отозвалась девушка, бросив на собеседника предупреждающий взгляд.
- Как у неё дела? – Джирайя указал взглядом на Харуку.
- Восстанавливается, – ответила Саюри, сосредоточенно двумя пальцами отведя в сторону ткань повязки на животе пациентки.
- Но она всё ещё без сознания, – обеспокоенно посмотрел на неё Джирайя.
- Это что-то вроде защитной реакции организма, – пояснила Саюри, осторожно вернув повязку на место. – Её состояние стабильно улучшается, – она подняла глаза на учителя, улыбнувшись. – Всё идёт по плану.
- Лучше бы так и было, – хмыкнул тот, – а то Какаши нам всем голову снимет, если вдруг что не так.
