Что если все наше представление о том, что ожидает нас после смерти неверно? Что если ни пресловутого рая, ни ада на самом деле не существует? Ученому-исследователю танатологии, самоотверженному самураю, прошедшему кровопролитную войну, одесскому мошеннику и профессиональному наемному убийце, за плечом которого множество заглубленных жизней, в том числе и смерть 35-ого президента США, предстоит воочию заглянуть за самый страшный занавес, за которым находиться то, что при одном упоминании заставляет сердца большинства из нас трепетать от страха: Неизвестность. Что ожидает их по ту сторону?
Чувства возвращались ко мне поочередно, подолгу заставляя себя ждать. Внезапно до меня долетел шелест волн и множество иных удивительных отзвуков, отдалённо напоминавших пение птиц. Таких причудливо переливающихся мелодий мне еще не доводилось слышать в своей жизни. Судя по всему, мое тело находилось в горизонтальном положении, однако, под собой я ничего не ощущал, будто был в невесомости. Вслед за слухом, последовало обоняние, принеся с собой чистейший оксиген. Даже в горах мои легкие никогда не испытывали такого праздника жизни. Чувство невероятной легкости пронизывало каждую клеточку моего тела. Когда же открылись глаза, после забытья бог знает сколько длившегося, то первое, что предстало им – чрезвычайно чистейшее синее небо, наполненное причудливых и всевозможно невообразимых покорителей эмпирей. Будто перед моим взором ожило таинственное творение, вышедшее из-под пера выдающегося мастера Ренессанса. Естественно, не обошлось без удручающего обстоятельства: осязание, по-видимому, не собиралась следовать за своими, вернувшимся восвояси собратьями, а функции вестибулярного аппарата напрочь отказывались подавать признаки жизни.
Кряхтя, приняв сидячее положение, понемногу приходя в себя, я с испугом вскочил и, не почувствовав под ногами твердой почвы, тотчас же свалился, точнее плюхнулся с головой в воду. В приступе паники принялся усердно работать конечностями, которые, слава богу, функционировали в обычном режиме, но наотрез отказывались сокращать расстояние до поверхности. Попытки всплыть были тщетны. Ситуация напоминала занятия бегом, но не пробежку по тротуару или скверу, а бег на беговой дорожке. Нет худа без добра: все органы чувств теперь включились.
Видимо, этому дню еще не наскучило меня удивлять: оставив попытки вынырнуть, я с искренним изумлением и толикой ужаса заметил, что костюм на мне, как и темные кожаные ботинки – одежка, кстати говоря, как у покойника, совершенно не промокли, то есть, абсолютно сухи, как, иссохший без влаги сук посреди безжалостной пустыни. Да, конечно, понятно что прикид не из дешевых, но не до такой же степени.
– И как, черт возьми, он оказался на мне? Ведь в последний раз, если память мне не изменяет, на мне были синие джинсы, светлая футболка с самоуверенной надписью: «Carpe diem» и белые кроссовки, – негодуя, выпалил я вслух и осекся. Мой голос ничуть не исказился под водой; все слова были произнесены достаточно отчетливо. – Как такое может быть?
Прикоснувшись к волосам на голове, я с изумлением убедился, что они также ничуть не поддались натиску влаги; прическа не сильна потеряла от своего привычного состояния, лишь слегка растрепалась. Однако и подводное пространство ничуть не уступало в своей причудливости тем чертовщинам, что поразили мой взор до того, как мое тело погрузилось в эту пучину: легкие ничуть не требовали воздуха, как обычно бывает, когда человек ныряет. Органы дыхания невозмутимо чувствовали себя и под водой. Инстинкт самосохранения постепенно отступил на второй план, мало-помалу страх тоже улетучился.
