Он припал губами к белому изгибу плеча. Длинные пальцы нежно провели по округлости груди. Горячая, чуть влажная ладонь сжала пухлый холмик, пока сладко занывший сосок не затвердел и не приподнялся. Кончики пальцев играли с ней, гладя, слегка пощипывая. Варвара закрыла глаза и, повернув голову, прижалась ртом к его щеке, возбужденная прикосновением к слегка колючей поверхности, провела пульсирующими губами до того места на шее, где начиналась гладкая шелковистая кожа.
И услышала, как он что-то прошептал на эльфийском, невнятно и страстно. Его ладони вновь сжали ее голову. Он опустил ее на подушки и поймал ртом ее грудь. Он целовал и дразнил языком мягкие полушария, пока у нее голова не пошла кругом.
-Помоги мне снять остатки твоей сорочки, -хрипло попросил он. - Пожалуйста, Варвара.
Она поколебалась, но все же позволила ему стянуть сорочку до талии, оставив ее торс совершенно нагим. Казалось просто немыслимым, что она лежит распростертая на кровати на глазах у Элиота.
-Мне не следовало делать это, - дрожащим голосом прошептала она, безуспешно стараясь закрыть руками полные груди.
- Верно, - кивнул он с кривой улыбкой, снимая свою рубашку и обнажая торс, слишком мускулистый и великолепно вылепленный, чтобы казаться настоящим. Невыносимое напряжение копилось в ней, и она принялась бороться со скромностью и многолетними запретами, когда он наклонился ближе.
-Мне остановиться? - спросил он, прижимая ее к могучему телу. - Я не хочу пугать тебя.
Ее щека была прижата к его плечу, и она втайне наслаждалась поразительной возможностью ощутить его плоть. Она никогда не чувствовала себя столь беззащитной, никогда не жаждала быть столь беззащитной.
-Я не боюсь, - медленно, как во сне, протянула она, отводя руки в стороны, так, чтобы прильнуть грудью к его груди.
Мучительный стон сорвался с его языка. Он зарылся лицом в ее шею, целуя, постепенно спускаясь все ниже, припадая ртом к ее соску. Язык терзал чувствительный бугорок, и она закусила губу, чтобы не закричать. Язык. медленно обводил сосок, пробуя на вкус, щекоча, обжигая. Потом он воздал должное другой груди, заставляя ее извиваться и капризно жаловаться на его медлительность, его сводящую с ума неторопливость, словно он понятия не имел о времени и был готов целую вечность наслаждаться ее телом.
Он поднял разорванную ткань и устроился между бедер, так что жесткий фаллос, распирающий ширинку, прижался к ее трусикам в том месте, где тонкая ткань заметно повлажнело. Варвара лежала неподвижно, умирая от желания приподняться и принять его тяжесть. Опершись локтями о подушки по обе стороны от ее головы, Элиот жадно смотрел в ее раскрасневшееся лицо и покачивал бедрами. Варвара охнула, почувствовав, как он потерся именно о то место, которое горело больше всего. До чего же порочен этот человек, если точно знает, что ей нужно!
Наслаждение распространилось от интимного местечка между ног по всему ее существу. Она была пьяна от радости, наполнена некоей живительной энергией и невыносимо возбуждена.
Тихо вскрикнув, она сцепила руки у него на спине и вновь ощутила, как перекатываются бугры мышц при каждом движении.
Но между ними по-прежнему оставалась преграда в виде одежды: его брюки, белье. Ей вдруг захотелось избавиться от всего, прижаться к его голому телу своим, и это желание потрясло ее. Он, похоже, понял это, потому что неуверенно рассмеялся и сжал ее руку.
-Нет, Варвара... сегодня ты останешься девственной.
-Почему?
Его ладонь накрыла ее грудь, слегка сжала. Полуоткрытый рот скользнул по ее шее.
-Потому что ты не готова еще.
Теперь, когда вероятность того, что он не овладеет ею, стала вполне реальной, именно этого ей захотелось больше всего на свете.
-Нет, я хочу тебя, - обиделась она. - Именно здесь и сейчас.
Элиот улыбнулся, эти ее слова были слаще нектара, блестя глазами, и, властно целуя ее в губы, он прошептал на ухо нежно. Никто, кроме него, не говорил ей ничего подобного. Она и упивалась, и ненавидела то воздействие, которое он производил на нее, возмутительную жгучую влагу, переполнявшую глаза, жар страсти, испепелявший тело. Теперь она точно знала, что любит этого мужчину.
-Варвара, - прошептал он, неверно поняв причину непролитых слез, - сейчас тебе будет лучше... только не двигайся... Позволь мне...
Он стащил с нее трусики и отшвырнул их в сторону.
Перед глазами Варвары все плыло, но она лежала, не двигаясь и трепеща, вцепившись в его плечи. Он коснулся ее мягкого живота, легко обвел большим пальцем пупок; пальцы скользнули вниз, к тому месту, до которого прежде не дотрагивался ни один мужчина. Того места, до которого она старалась никогда не дотрагиваться сама. Большая ладонь пригладила жесткие завитки, кончики пальцев проникли внутрь, отчего ее бедра конвульсивно дернулись.
-Именно здесь ты чувствуешь жар?