-Мы ведь расстаёмся не на всегда. Мы ещё увидимся я знаю это, - тихо сказала она. - Ты должен идти!
-Ступай Элиот, - сказал Менас.
Элиот улыбнулся Мелисандре и притянул к себе.
-Пожалуйста не отпускай меня, любимая, - прошептал он.
Она взяла его лицо в свои руки и поднесла его так близко, что черты его лица расплылись. Ее руки гладили его золотистые волосы, а ее слезы безудержно катились по щекам, он внимательно изучал ее, как будто хотел запечатлеть каждую черточку ее лица. Она поцеловала его. Поцеловала и застыла, прижавшись губами к губам, так что их дыхание смешалось и слезы из ее глаз стали солью на его коже. Ей стало страшно, она не знала какой ее жизнь будет без него. Но он должен идти.
Он протяжно выдохнул и поморщился от боли.
-Я буду ждать, нашей встречи, - прошептала она и подтолкнула его в центр золотисто светящего столба, его подхватил легкий порыв ветра.
Он что-то крикнул ей, но она не услышал, из-за шума музыки и ветра. Ослепительно яркий золотой свет затопил все вокруг. Он резал глаза. Но она смотрела, смотрела на его лицо в последний раз. Ей хотелось запомнить его. Каждую черточку лица, навсегда, чтобы потом спустя годы, она смогла вспомнить его.
Порыв ветра принес лепестки сакуры, которые окружили Элиота и понесли на верх. Вспыхнула еще ослепительная вспышка и он исчез. Он исчез. Столб света погас, музыка утихла, а ветер ослаб, его сил хватило лишь на то чтобы подхватить остатки лепестков. Она упала на колени и заплакала. Это и был конец.
-Ты отпустила его, - проговорила тихо Аалия. - Почему?
-Потому что я люблю его, - прошептала Мелисандра.
Она поднялась и отойдя ото всех, опустилась на пол, прислонившись к колонне. Сил идти в комнату у нее не было. Она видела, как ребята бегают. Как привезли мертвых Вильяма и Селин. И Ринарда. Она видела, как готовятся к похоронной процессии. Как омывают тела погибших, и перевязывают раны пострадавших. Ей было не наплевать, нет, она просто впала в оцепенение. Она ничего не чувствовала. Не было ни тоски, ни боли, ни горя. Ничего. Просто ничего. Словно она опять выпила то зелье, и притворяется мертвой. Или не притворяется. Может она умерла. Умерла в тот самый миг, когда золотой свет погас и он исчез. Вместе с ним исчез и смысл, и желание жизни. Видимо вместе с желанием жить, эльф и похитил и ее сердце, оставив в ее груди сверлящую пустоту.
-Мелиса? - словно впервые увидев ее спросила Эрика. Она опустилась на колени перед ней. - Ты уснула?
-Нет, - она покачала головой. - Все готово?
-Все. Пора начинать, - ответила Эрика.
-Уже? - она оглянулась. Кроме ее, Эрики и Арона, больше никого не было в Общем зале. Все уже ушли. - Амелия и Соран не объявились?
-Нет. Но Тобиас и Коллин отправились на их поиски, - помогая ей подняться, сказала Эрика.
-Тогда идем.
-Да, - Эрика кивнула Арон и тот начертал телепортационный круг, который осветился золотистым светом, им надо на Авалон, проводить товарищей в их последний путь.
* * *
Они стояли на песчаном берегу в виде полумесяца, окруженному со всех сторон скалами.
Сильные порывы ветра бросили ей в лицо брызги соленной воды. Темно-серые тучи, свисали с неба. С каждой минутой волны становились все выше и яростнее бились о скалы, ветер крепчал. Чуть дальше море волновалось: швыряя к небу белые шапки, волны неистово обрушивались на скалы. Лишь вдалеке на востоке алело восходящее солнце. Постепенно кроваво-красная дорожка дошла и до пляжа. Это была их дорога. Последний путь. Дорога в небеса.
Менас говорил прощальные слова по своим товарищам и ученикам. Пару слов сказали девочки по погибших друзьях. Но никто не сказал прощальных слов про Максима. Все знали, что должна сказать она. Она лучше всех знала его. Она была частью его.
-Мелисандра, ты скажешь что-нибудь в память о Вильгельме? Обо всех уже было сказано, - наконец сказал Арон.
Все повернулись к ней. Она слушала их до этого, словно через толщу воды. Вообще все что происходило сейчас, ей казалось каким-то кошмарным сном. Или даже нет, словно она стоит и видит это все издалека, но она не часть этого. Словно она умерла там на возле камня Аграэль, а сейчас просто стоит и смотрит на то что происходит. Понимая, что ей все равно придется что-то сказать, и что все смотрят на нее. Она тихо начала.