С 1905 по 1915 год, работая практически в одиночку и не обладая широкими математическими познаниями, Альберт Эйнштейн сумел, исходя из постулированного им ранее принципа относительности, его интуитивной догадки, разработать общую теорию гравитации, пространства и времени, которая оказала решающее влияние на дальнейшее развитие астрофизики. Этот отважный, одинокий труд, совершаемый, по выражению Гильберта, “ради чести человеческого разума”, в областях, не имеющих очевидного практического применения и недоступных в ту пору для научного сообщества, можно сравнить с работами Кантора, установившего типологию актуальной бесконечности, или с трудами Готлоба Фреге, переосмыслившего основы логики. Как отмечает Хубчежак в своем предисловии к “Клифденским заметкам”, он сродни уединенной интеллектуальной деятельности Джерзински в Клифдене в период с 2000 по 2009 год – тем более что Джерзински, как и Эйнштейн в свое время, недостаточно владел математическим аппаратом, чтобы подвести под свои интуитивные догадки строгую математическую основу.
Тем не менее его первая работа “Топология мейоза”, опубликованная в 2002 году, имела значительный резонанс. В ней впервые с помощью неопровержимых доказательств, основанных на законах термодинамики, было установлено, что расхождение хромосом в процессе мейоза, ведущее к образованию гаплоидных гамет, само по себе является источником структурной нестабильности. Иными словами, любой биологический вид, размножающийся половым путем, обязательно смертен.
