Элементы психоанализа полностью

Мы будем использовать символ R (от слова «reason» – «причина») для обозначения реализаций, которые, как нам кажется, он должен представлять, а также символ I (от слова «idea» – «идея») для обозначения соответствующих реализаций, включая те, что описываются словом «мысль» («thought»). I должен обозначать психоаналитические объекты, состоящие из -элементов, продуктов -функции. В другом месте (Научение через опыт переживания) я уже говорил, что я подразумеваю под этим термином. Под -функцией я понимаю такую функцию, посредством которой чувственные впечатления преобразуются в элементы, которые могут быть сохранены и далее использоваться в сновидениях и прочей мыслительной деятельности. R должен представлять функцию, которая служит страстям, какими бы они ни были, указывая на их господство в реальном мире. Под страстями я понимаю все то, что происходит в L, H или K. При этом R связан с I, поскольку I используется для преодоления разрыва между внутренним импульсом и его удовлетворением[14]. R2 гарантирует, что этот разрыв преодолевается с некоторой иной целью, нежели отсрочка фрустрации. [15]

Психоаналитические теории страдают следующим дефектом: четкость и сжатость формулировок достигается в них за счет того, что составляющим элементам, подобно константам, присваиваются фиксированные значения, обусловленные взаимными связями элементов теории. Это похоже на алфавит: бессмысленные буквы могут объединяться друг с другом, образуя осмысленное слово. Элементы фрейдовской теории эдиповой ситуации, например, объединяются (благодаря их ассоциации с сюжетом мифа об Эдипе) и таким образом обретают связанный с контекстом смысл, который придает им фиксированное значение. Так как элементы входят в уже сформулированное когда-то описание реализации, оно необходимо для удобства пользования элементами: недостатком является именно то, что теория, состоящая из компонентов (которые должны использоваться для освещения реализаций, ждущих своего открытия), теряет необходимую гибкость из-за постоянства их значений.

Абстракции, которые предполагаются на роль элементов психоанализа, должны обладать способностью объединяться и представлять все психоаналитические ситуации и все психоаналитические теории. Для этого выбранные элементы должны быть существенными в том смысле, как это описано на с. 13. Я предлагаю уделить время обсуждению этой темы до того, как рассмотреть проблему абстракции 1, решение которой является столь же важным, как и решение вопроса пригодности элементов (если они выбраны в качестве элементов психоанализа) для построения теоретических систем. На первом этапе необходимо определить, какие явления из тех, что имеют место в аналитической практике, принадлежат к элементам психоанализа. Нам доступны следующие три направления:

1 Мы можем выявлять элементы по их вторичным свойствам 2, которые возможно распознать в психоаналитическом опыте.

2 Мы можем выявлять элементы по их репрезентациям, которые возможно выделить в психоаналитической теории.

3 Мы можем исследовать процедуры 1 и 2 и комбинировать их, используя в качестве источников для абстрагирования элементов.

Вначале я рассмотрю возможность наблюдения выбранных элементов, хотя можно счесть, что прежде следовало бы рассмотреть возможность их обнаружения в теориях, поскольку они входят в состав всех психоаналитических теорий и являются существенными.

Когда пациент говорит, что не может что-то принять, или аналитик чувствует, что не может что-то принять, тогда он выступает в роли контейнера, в который что-то контейнируется. Утверждение о том, что нечто не может быть принято, не должно, таким образом, отбрасываться как несущественный оборот речи. Более того, здесь можно усмотреть, по крайней мере, два объекта. Эту ситуацию можно обозначить как >= 2. При определенных обстоятельствах (также наблюдаемых в анализе) значение «два-и-более» может стать особенно отчетливым. В данный момент я не буду рассматривать смысл этого числа, хотя выделенный мною элемент невозможно верно описать, не понимая, что >= 2.

1 См. гл. 18.

2 Вторичные в том смысле, в каком использовал этот термин Кант.

Очевидно, что количество возможных способов словесного представления ситуации, когда что-то находится «в» чем-то, может быть бесконечным и, соответственно, неопределенным. Пациент находится «в» анализе, или «в» семье, или «в» консультационной комнате; или он может сказать, что ощущает боль «в» ноге[16]. Суждение о важности или значимости эмоционального события, на фоне которого такие утверждения кажутся соответствующими эмоциональному переживанию, зависит от понимания того, что контейнер и контейнируемое является одним из элементов психоанализа. Далее мы можем попытаться понять, является ли элемент центральным или он просто представляет собой часть системы элементов, придающих друг другу смысл посредством связей.