Элементы психоанализа полностью

Р. Мани-Кёрл предложил более упрощенную схему развития мышления: от телесно представленных внутренних объектов к идеограммам (например, мыслям сновидения) и далее к собственно репрезентациям. Несмотря на различия, очевидно, что все перечисленные авторы размышляют в общем ключе: они пытаются понять естественную эволюцию базовых строительных блоков психического опыта, ее сбои при психических нарушениях, роль коммуникации матери и младенца в развитии способности мыслить и «обучаться из опыта».

Идеи У. Биона не рождались в вакууме (хоть сам он иногда и склонен был изображать процесс подобным образом). Помимо кляйнианского контекста, чрезвычайно важным для их понимания является круг философских интересов У. Биона, в который входили, прежде всего, представители аналитической философии (Г. Фреге, Л. Витгенштейн, Дж. Уисдом и др.) и логические позитивисты, близкие к так называемому «венскому кружку» [3]. Эти философские увлечения У. Биона, нашедшие отражение в его посмертно изданной книге «Размышления» (1992), сказались как на стилистике его поздних работ, так и на существе рассматриваемых им вопросов. Четыре книги У. Биона: «Научение через опыт переживания» (1962), «Элементы психоанализа» (1963), «Трансформации» (1965) и «Внимание и интерпретация» (1970), – впоследствии объединенные в сборник «Семь слуг» (1977), составляют основной корпус его эпистемологических работ. Их объединяют темы научности психоанализа, постижения истины, механизмов мышления, функций и методов познания. Не все убеждены в том, что У. Биону удалось дать удовлетворительные ответы на поставленные им же вопросы, да и сам он в поздние годы довольно скептически относился к этим попыткам. Однако поразительным образом У. Биону удалось по ходу своего исследования, будто бы вскользь, затронуть некоторые проблемы, из которых впоследствии выросли целые направления психоаналитической мысли.

В «Элементах психоанализа» присутствуют две такие темы: развитие интуиции аналитика (собственно, основная цель, для которой предназначена разработанная У. Бионом таблица) и анализ уровня действий и взаимодействий в аналитическом процессе (эта проблема отражена в понятии обратимой перспективы (см. главы 11–13) и в горизонтальной оси таблицы). Первая тема была впоследствии развита самим У. Бионом – в поздний период она занимала центральное место в его размышлениях, практике преподавания, подходах к фиксации и передаче аналитического опыта. Вторая активно разрабатывалась последователями У. Биона из числа кляйнианских аналитиков. Исследования Бетти Джозеф и аналитиков ее круга и некоторые работы Г. Этчегоена являются продуктивным продолжением этих идей У. Биона.

Читателя этой книги ждет нелегкий труд. Но наградой за это может стать новое видение уникального события психоаналитического опыта – как надеялся У. Бион, свое собственное, а не «би-оновское» видение.

Критика психоаналитических теорий в ненаучности обусловлена тем, что они включают в себя, наряду с материалом наблюдений, также и выведенные из него абстракции. Эти теории одновременно являются слишком теоретичными (то есть слишком абстрактно представляют наблюдение), чтобы считаться наблюдением, и слишком конкретными, чтобы обладать той гибкостью, которая необходима, чтобы абстракцию привести в соответствие реализации. Поэтому теория, которую можно считать приложимой к широкому спектру задач, при условии, что она формулируется достаточно абстрактно, легко может быть забракована вследствие того, что ее чрезмерная конкретность затрудняет распознание реализации, которую она может представлять. И наоборот, если такую реализацию легко обнаружить, то приложение к ней теории, по-видимому, может исказить смысл этой теории[4]. Поэтому изъян оказывается двойным: с одной стороны, описание эмпирических данных является неудовлетворительным, так как оно явно есть не столько