Существует корреляция между сильной властью взаимоотношений и характером, привлекательностью и репутацией личности. Чувствуя симпатию, мы обычно полагаем, что ее объект наделен хорошим характером и привлекательностью, а также обладает прекрасной репутацией. В следующей главе я детально разберу причины этого явления, но похожим случаем является возникновение гало-эффекта при общении с очень приятными нам людьми, которых мы хорошо знаем. Их ошибки игнорируются или прощаются, а достоинства преувеличиваются. Такая реакция отчасти объясняется бессознательным стремлением приписывать себе положительные качества друзей – ведь если мы общаемся с хорошими людьми, значит, и сами мы замечательные. Одним словом, человек выбирает друга в соответствии с идеализированным «я».
Интересно, что тем, кто с трудом устанавливает связи с окружающими, самыми сильными источниками власти представляются роль, ресурсы и информация (исключительно организационные источники власти).
Так, не очень хорошо зная некоторых людей, мы склонны приписывать им власть преимущественно из-за того, что они играют ключевую роль в организации, контролируют важные ресурсы, имеют непосредственный доступ к информации и возможность ее контролировать. Однако в нашем представлении они не обладают
И напротив, принято, что люди «с высокими баллами по власти взаимоотношений», как правило, опережают других в межличностных навыках: достижении взаимопонимания, установлении прочных доверительных связей, поддержке и поощрении окружающих, умении слушать, проявлении неподдельного интереса и чуткости к другим. За счет каждого из перечисленных навыков люди с сильной властью взаимоотношений получают гораздо больше дополнительных преимуществ, чем остальные. Тут нет ничего неожиданного, однако это отражает внушительное вознаграждение, которое ждет вас от тесных или хотя бы приятельских связей с другим человеком.
Взаимоотношения – уникальный источник власти, по сути своей, базирующийся на связи между двумя людьми. Разумеется, в разных уголках мира отдельные личности обладают большей или меньшей властью взаимоотношений с окружающими, которыми они пытаются руководить и на которых пытаются влиять, в зависимости от прочности отношений с ними. Тем не менее мое глобальное исследование выявило, в каких странах в целом сильнее или слабее проявляется данный тип власти. Полученные данные отражают относительную значимость личных отношений в изученных культурах. Разрыв в оценке власти взаимоотношений по семибалльной шкале между странами с максимальным (Пакистан – 6,00) и минимальным показателем (Австрия – 5,52) составил всего 0,48. Это заметная, но куда менее существенная разница по сравнению с расхождениями максимальных и минимальных оценок всех остальных типов власти в разных государствах. Таким образом, власть взаимоотношений играет важнейшую роль в любой стране, а незначительные различия в ее проявлении обусловлены социокультурными особенностями.
Австралия, Бразилия, Израиль, Индия, Ирландия, Канада, Колумбия, Малайзия, Новая Зеландия, Пакистан, Перу, США, Тайвань, Чили, ЮАР.
Аргентина, Бельгия, Великобритания, Венесуэла, Дания, Испания, Китай, Мексика, Норвегия, Португалия, Сингапур, Таиланд, Чехия, Швейцария, Швеция.
Австрия, Венгрия, Германия, Гонконг, Греция, Индонезия, Италия, Нидерланды, Польша, Россия, Турция, Финляндия, Франция, Южная Корея, Япония.
1. Власть взаимоотношений – условное обозначение истории связей с другим человеком, которым вы пытаетесь руководить и на которого стремитесь влиять. Взаимоотношения возникают на базе близкого знакомства и укрепляются доверием. Как источник власти они уникальны, существуя лишь между двумя тесно связанными людьми – лидером и его последователем, влиятельной личностью и объектом влияния.
