Он был прокурором и генеральным прокурором Нью-Йорка, сторонником реформ, решительно выступал против преступлений «белых воротничков», фиксирования цен, хищнического кредитования, мошенничества в интернете, мошенничества с ценными бумагами, профсоюзного рэкета и организованной преступности. За рьяное преследование корпоративных преступлений он получил прозвище «шериф Уолл-стрит». Тщательно проведенное Спитцером расследование способствовало захвату криминальной семьи Гамбино – мафиозного клана, контролировавшего текстильную промышленность и грузоперевозки на Манхэттене. В 2006 году благодаря своим реформаторским взглядам Спитцер был избран губернатором Нью-Йорка и обещал изменить этику управления штатом. Билл Ричардсон, губернатор Нью-Мексико и кандидат на пост президента в 2008 году, видел в нем будущее Демократической партии, а многие считали, что политическое влияние Спитцера со временем приведет его в Белый дом.
Пребывание Элиота Спитцера на посту губернатора Нью-Йорка оказалось неоднозначным. После вступления в должность стало очевидно, что жесткая речь и острые локти, на которые он полагался, будучи генеральным прокурором Нью-Йорка, были и остались главной опорой его стиля руководства, а сам он так и не перешел в новое состояние губернатора штата. Что касается обещания Спитцера сделать управление штатом более функциональным, Ник Паумгартен писал в журнале New Yorker, что «в Олбани[38] во многом стало еще больше разлада, чем раньше. Дополнение в виде агрессивной личности с амбициозной программой упорно препятствует работе. Постоянное напряжение в отношениях Спитцера и его соперников, порождаемое скандалами, разногласиями в тактике, политической безысходностью, тактическими ошибками и личной неприязнью, сделало все, что возможно, чтобы застопорить работу правительства или, по крайней мере, тех сфер, где требуется сотрудничество представителей исполнительной власти и легислатуры[39]»{62}.
Спитцер называл себя «паровым катком», способным сокрушить оппонентов, и был хорошо известен своей вспыльчивостью, сложными отношениями с подчиненными и жесткими политическими отношениями с оппозицией. Например, членов его администрации обвиняли в том, что они направили полицию штата Нью-Йорк для слежки за Джозефом Бруно, республиканцем и в будущем лидером большинства в сенате штата Нью-Йорк (случай стал известен как «Трупергейт»[40]). Позже следователи пришли к выводу, что представители губернаторской администрации приказали полиции превысить полномочия, а затем открестились от всего. В ответ на заключение следователей Спитцер отстранил своего информационного директора и вновь повторил свое предвыборное обещание поставить в центр внимания своего губернаторского правления этичность и честность.
Однако этого не случилось. В марте 2008 года журнал New York Times сообщил, что Спитцер посещает проституток в одном из клубов сети Emperors Club VIP. В июле 2010 года один из нью-йоркских банков сообщил о подозрительных переводах денежных средств Спитцером. Информация послужила причиной федерального расследования, которое закончилось несколькими месяцами позже в номере 871 отеля «Мэйфлауэр» в Вашингтоне, где губернатор несколько раз тайно встречался с Эшли Александрой Дюпре, 22-летней девушкой по вызову и амбициозной поп-певицей. По результатам расследования, за семь лет – со времени своего пребывания в должности генерального прокурора – Спитцер потратил на Дюпре и других проституток 80 тысяч долларов.
Разоблачение в Times принесло незамедлительные и разрушительные последствия для семьи и сторонников Спитцера. Он с позором подал в отставку, его политическая карьера разлетелась вдребезги, как и отношения с женой. Позже Спитцер говорил: «Никогда не забуду раскаяние, которое ощутил, когда увидел выражение ее лица в тот момент. Оглядываясь назад, на свой губернаторский срок, я понимаю, сколько полезного можно было сделать»{63}. На протяжении большей части своей публичной карьеры он был известен как верный защитник интересов индивидуальных инвесторов, участник «крестовых походов» против коррупции и неэффективного управления благотворительными трастами. Короче говоря, Спитцер выстроил власть на силе характера. Его мгновенное падение стало классическим примером того, как характер, этот мощный источник власти, превращается в ее разрушителя, когда «крестоносец» погибает от собственного меча.
1.
2.
3.
