Брали, конечно, не только сотрудников Разведупра. 27 июня был арестован бывший возлюбленный Елены Феррари Карл Петермайер. 18 июля из элитной квартиры в Доме на набережной забрали бывшего кассира Ленина и Горького Якуба Ганецкого. Он никак не мог поверить в случившееся, «написал „кричащее“ письмо наркому внутренних дел Ежову — тщетно. Роковую для Ганецкого роль сыграл найденный в делах отчет о его поездке в Польшу 20 сентября 1933 года. Ездил он по поручению Сталина за архивом Ленина, но, чтобы заполучить его, ему пришлось неоднократно встречаться с офицерами 2-го разведывательного отдела польского генерального штаба. Это самовольство „засекли“. Когда пришло время, НКВД расценил, естественно, этот поступок как „шпионскую связь“. А „германским шпионом“ он являлся, как заявил ему следователь, еще с времен империалистической войны…»[351]. Показания на Ганецкого дал и «Пэт»: «…А здесь еще его сотрудник Петермейер на очной ставке доложил, что когда он ездил в Берлин, то по поручению Ганецкого получал для него марки у некоего господина Сеньора…»[352]
Круги сужались. Елена Феррари прощалась с городом, наверняка предполагая, что скоро придется попрощаться с жизнью. Она побывала в недавно открытом Архиве А. М. Горького и передала в дар три фотокарточки — снимки писателя, сделанные ею когда-то в Германии и Италии. Эти снимки до сих пор бережно сохраняются в Музее-квартире А. М. Горького на Малой Никитской. Гуляла по Москве. Встречалась с братом Владимиром — одно из лучших их совместных фото относится, вероятно, именно к этому периоду. Встречалась и с бывшим мужем — Жоржем Голубовским. Он давно работал инженером, по-прежнему жил с той девушкой Марией, с которой познакомился когда-то по пути от Люси в Москву, у них росла дочь Леночка. Автору этих строк Елена Георгиевна Голубовская рассказывала, что в раннем детстве ходила с «тетей Люсей» в зоопарк и та покупала ей «много-много мороженого».
За Еленой Феррари пришли осенью. Ордер на арест был подписан 1 ноября 1937 года. Сотрудники 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР Антропов и Чуркин в присутствии дворника В. Р. Мысина провели обыск в ее квартире в Кривоколенном переулке. Изъяли орден Красного Знамени № 140 с орденской книжкой № 021 587, пропуск в Разведупр и удостоверение сотрудника Разведывательного управления РККА[353]. Что было дальше, непонятно. Первый протокол допроса датирован 27 ноября[354]. Что происходило с Люсей Ревзиной в эти почти четыре недели в тюрьме, нам неизвестно. И… наверное, этого лучше не знать.
В протоколе общие сведения: где родилась, когда, в какой семье. Знакомая нам уже история с ее дореволюционным арестом и арестом чекистами в 1919-м по делу о взрыве бомбы в Леонтьевском переулке. И опять обрыв. Следующий документ — «Постановление об избрании меры пресечения» — датирован 24 декабря: «ФЕРРАРИ Елена Константиновна достаточно изобличается в том, что она на протяжении ряда лет занималась антисоветской троцкистской деятельностью, а также шпионажем против СССР… Привлечь по ст. 58, п. 6, 10, 11»[355].
Перечисленные пункты 58-й статьи, в соответствии с Уголовным кодексом РСФСР 1922 года в редакциях 1926 года и более поздних означали:
58.6 — шпионаж, то есть передача, похищение или собирание с целью передачи информации, являющихся государственной тайной, или экономических сведений, которые не являются государственной тайной, но которые не подлежат оглашению по прямому запрещению законом или распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий. Наказание: расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнание из пределов Союза ССР навсегда, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества.
58.10 — пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
58.11 — всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе контрреволюционных преступлений, приравнивается к совершению таковых и преследуется уголовным кодексом по соответствующим статьям.
