Какая-то безумная нехватка времени, всё бегом, стресс, хочется писать, читать, петь, любить, ехать, учить, учиться, строить, переделывать, отыскивать интересные вещи, дела, людей, хочу говорить, хочу слушать, хочу делать сады и дома, хочу строить театр, учить детей, хочу смотреть новые страны, и на всё нет времени, не объять необъятное, а так хочется. Никак не могу угомониться!
Какая-то страсть к жизни. И хочу учиться языкам, и рисовать, и писать книги и стихи, а сколько музыки неспетой! Господи, дай пожить ещё, чтобы всё успеть сделать, что задумано!
Очень хочу построить театр свой, очень хочу, чтоб пели там самые талантливые певцы — молодые, полные сил и возможностей. Как хочу такой театр!!
Видит Бог, не для себя прошу, для будущего нашей Родины, для будущего нашей культуры! Сколько уже упущено времени, я столько знаю, так хочу отдать свои знания у себя на Родине, а не скитаться по странам. У нас такие голоса, такие таланты!!!
Дай Бог мне исполнить мой Долг! Дай мне пожить ещё и создать свою школу и театр!
Помоги мне, Господи!
В жизни есть место чуду! Утверждаю это с полным на то основанием. Таким чудом для меня стала встреча, потом неожиданная дружба и совместная работа с Еленой Васильевной Образцовой! Она изменила и перестроила все в моей жизни, даже принципы, казавшиеся нерушимыми. И то, о чем я много раз говорила «никогда», стало вдруг возможным. И теперь я уверена, что «никогда не говори никогда» действительно непреложное правило.
В Образцовой абсолютно не было того, что называется звездностью. Великая на сцене, в жизни она была очень простой. Открытой, самоироничной, по-детски непосредственной. Умела мгновенно считывать людей и тем, кто вызывал симпатию, при знакомстве представлялась: «Леночка Образцова».
Елена Васильевна до конца оставалась ребенком. Может потому, что ее собственное детство отняли война и блокада. Когда фашисты взяли Ленинград в кольцо, Образцовой было два года. Но она многое помнила: воздушные тревоги, ночи в бомбоубежище, сваренную мамой из кожаных ремней похлебку, огромные очереди, в которых стояла вместе с бабушкой в лютый мороз… То, как бабушка, отламывая кусочки от своего хлебного пайка в сто двадцать пять граммов, подкармливала кошку Кенку… Весной сорок второго Леночку с мамой, тетей Тасей и двоюродной сестрой Марьяшей вывезли из Ленинграда по Дороге жизни. Она видела, как в шедший за ними грузовик попала бомба и машина с людьми ушла под лед.
Удивительно, но кошка выжила, и в августе сорок пятого Кенка, тощая как скелет, облезлая, встречала вернувшуюся из эвакуации семью возле подъезда. Большая квартира Образцовых была занята — туда переселили людей из разбомбленных домов. Новые жильцы, потеснившись, выделили хозяевам одну комнату.
