– Я бы хотела, чтоб ты всю жизнь помнил, что в тебе течёт дворянская кровь. Маклер – не профессия для дворянина! Наши предки служили отечеству, а не обманывали одиноких пенсионеров, ведь слова маклер и мошенник – сегодня синонимы.
– В любой профессии можно оставаться честным человеком. Я ведь тоже Горчаков!
– Ты сохранил только фамилию, которую собираешься опозорить.
Валентин уже с трудом сдерживал себя.
– Тётя, вы помешаны на своём дворянстве!
– Это лучше, чем быть помешанным на спекуляции.
– Но почему обязательно спекуляции?!.. Это… Это…
– Он встал во весь свой огромный рост. – Это уже явная паранойя! Или, извините, старческое слабоумие!
Не поднимая головы, Аделаида негромко скомандовала:
– Пошёл вон! И забудь, что у тебя была тётя – этого плебейского хамства я тебе до конца жизни не прощу!
Анюта попыталась погасить конфликт.
– Но, тётя Адя, Валя не хотел вас обидеть, он просто…
Аделаида не дала её договорить.
– И ты ступай за ним, ведь перед тобой открывается огромная перспектива: будешь сидеть в кассе и считать чеки!
Из квартиры Валентина и Анюты уже всё было вывезено. Осталась только тахта, на которой до последней ночи спали хозяева. Грузчики выносят и её.
В кухне Анюта собирала оставшуюся посуду, которую Валентин паковал в картонную коробку.
– Я думаю японский сервиз можно не брать, – предложил он, – из двенадцати тарелок ты разбила шесть.
– Ну, так что? Будет сервиз не на двенадцать персон, а на шесть. Я его очень люблю.
Став на цыпочки, она потянулась за очередной тарелкой, но уронила её. Тарелка разбилась. Анюта расстроилась, но попыталась своё огорчение скрыть.
– Это ведь к счастью, правда?
– Правда. – ответил Валентин. – Судя по количеству разбитой тобой посуды, мы самая счастливая семья в мире! – Увидев, что она огорчена, подошёл, обнял её и успокоил:
– Лично я люблю сервизы на пять персон!
Из комнаты Елены уже тоже все вещи вывезены. Она запихивает в сумку оставшуюся мелочёвку.
Зазвонил мобильник. Елена включила его и услышала голос Нельсона:
– Привет! Я хочу пожелать счастливого пути.
Елена удивлена.
– Нельсон? Ты же обещал прийти проводить.
– Извини, но я не смогу: мама заставила меня поклясться её здоровьем, что я не буду встречаться с вашей семьёй.
– Ну, и не встречайся!.. Дурак!
Она явно обижена и огорчена. Резко выключила мобильник. Он снова звонит, но она его уже не включает.
В комнату заглянул Валентин.
– Ну, что, дочка, готова?
– Да.
– Тогда вперёд! Поехали покорять Москву!
После этой фразы, поставив точку, автор включил магнитофон, зазвучала песня: «Дорогая моя столица, дорогая моя Москва», и под эту мелодию действие перекинулось в Москву.
Прошло около пяти лет.
В фойе Московского университета, у стендов, на которых висят списки поступивших, толпились абитуриенты. Среди них Елена, повзрослевшая, еще более похорошевшая – утёнок превратился в лебедя. Рядом с ней кто-то от радости подпрыгивал, кто-то плакал. Елена счастливо улыбалась: она нашла себя в списке.
К ней подошли два парня, два близких друга – Григорий и Амиран, один светловолосый, другой – жгучий брюнет. Непринуждённо поздоровались.
Елена удивлена:
– Мы знакомы?
– Конечно! – подтвердил Григорий.
– В Италии есть такой обычай, – объяснил Амиран, – если люди дважды встретились на улице, они уже считаются знакомыми.
– Но я вас вижу в первый раз.
Амиран просительно прижал руки к груди:
– Пожалуйста, не принуждайте нас лететь в Италию и пытаться изменить этот обычай!
– Тем более, – подхватил Григорий, – что мы его сами только что придумали.
Елена рассмеялась.
– Вы тоже поступаете?
– Оканчиваем, – ответил Амиран, – экономический. В будущем году защита дипломов.
– Пришли поболеть за нашего приятеля, – добавил Григорий, – он подавал на юрфак.
– Поступил?
– С треском провалился. А вы?
Не скрывая гордости, Елена ответила:
– С треском поступила.
– Куда?
– На ИнЯз.
– Что же мы стоим? – удивился Амиран. – Такое событие надо немедленно отметить!
Елена улыбнулась.
– Это тоже итальянский обычай?
– Как пойдёт: если рюмочками – итальянский, если фужерами – наш, российский! Но прежде, давайте познакомимся. Я – Амиран.
– Я – Григорий.
– А я – Елена.
Через полчаса они уже сидели на высоких табуретах у стойки бара. На стойке – наполовину опорожненная бутылка шампанского и ваза, в которой оставшиеся два апельсина и одно яблоко.
Амиран разливает шампанское по бокалам.
– Грузины говорят: приобретая друзей, человек богатеет, теряя их, беднеет. Давайте же выпьем за то, что сегодня мы разбогатели на вас, Леночка, а вы – на нас. И давайте ни вы, ни мы уже никогда не обеднеем!
Чокнулись, выпили. Григорий протянул Елене оставшееся яблоко.
– А теперь, Елена Прекрасная, пожалуйста, съешьте его, чтоб оно не стало яблоком раздора и чтобы между мной и Амираном не началась Троянская война.
Елена рассмеялась.
– Но то яблоко было золотым!
– Наши яблоки сегодня стоят не меньше золотых! – парировал Амиран.
– Я за мир! – воскликнула Елена и впилась зубами в яблоко.
