– Не думаю. Он сам от своего батьки профессию получил, тоже нелюбимую. Дед Стёпы был хорошим портным, обшивал всю деревню, ну, и сына учил швейной машинкой пользоваться. А тот мечтал на инженеpa выучиться, но батька не пустил и к своему делу приспособил. Когда умер, все мужики всё равно к свёкру шли костюмы шить, тогда ведь купить негде было, он не отказывал, так и втянулся. Портным был не дюже добрым, можно сказать, посредственным. – Она вдруг рассмеялась. – После смерти отца у него осталось только одно лекало двубортного костюма, вот он только их и шил, вся деревня ходила в двубортных костюмах. Приходили на собрание, как на дипломатический приём.
Теперь уже рассмеялась и Елена. Поднялась, подошла, обняла Таисию.
– Я очень вам рада!.. Вы меня научите готовить настоящий украинский борщ?
– И пампушки с чесноком, и вареники с вишнями!.. Кстати, сейчас вы их спробуете, – сообщила Таисия и направилась в кухню.
В актовом зале периодически звучали аплодисменты – там выпускникам экономического факультета вручали дипломы. Обладатели их, счастливые и радостные, выскочив из зала, присоединялись к группе выпускников, образовавшей круг, внутри которого, размахивая дипломами, победно танцевали свежеиспеченные специалисты. Окружающие аккомпанировали им, ритмично хлопая в ладоши.
Из зала, с дипломами в руках, вышли Григорий и Амиран.
– Ну, дожили!
Обнялись.
Услышав хлопки и увидев танцующих, Григорий схватил друга за руку.
– Пошли! Исполним обет!
– Какой обет? – удивлённо спросил Амиран.
– Забыл? Эх, ты! Девичья память! Мы же на первом курсе все поклялись, получив диплом, станцевать победный танец.
Амиран хлопнул себя по лбу.
– И вправду, забыл – ранний Альцгеймер!.. Пошли, спляшем.
Они протолкнулись в круг. Внутри круга старательно вытанцовывал кудлатый парень. Окружающие так же старательно ему аккомпанировали хлопками.
– Что за танец? – поинтересовался Амиран.
Кудлатый, завершив танец, сообщил:
– Наш народный белорусский: лявониха!
Амиран прыгнул в круг и объявил:
– Наш народный грузинский: лезгинка!
Лихо выдал несколько па под аккомпанирующие хлопки и тонизирующие крики «Асса!». За ним в круг ворвался Григорий. Объявил:
– Наш народный русский: трепак!
Заплясал с выкрутасами, переходящими в лихую присядку.
Оттанцевав, они вышли из круга, пошли по коридору. Амиран, не скрывая своего восхищения, воскликнул:
– Не знал, что ты так умеешь!
– Забыл? Я же посещал курсы народных танцев. Но ты тоже здорово выдал! Где-то учился?
– Зачем? Мы, грузины, выскакиваем из чрева матери, уже танцуя лезгинку. И лезгинкой отмечаем все события в жизни, и радостные, и печальные.
Григорий резко остановился.
– Это замечательная традиция! Возьмём её на вооружение.
– То есть? Не понял.
– Объясняю. Мы решили, получив дипломы, идти к Елене, делать предложение и требовать ответа. Так?
– Так, – подтвердил Амиран.
– Для кого-то из нас её ответ станет праздником, так?
– Так, – снова подтвердил Амиран, всё ещё не очень понимая, куда клонит его друг. Почувствовав это, Григорий разъяснил:
– Если она выберет тебя, ты на своей свадьбе станцуешь лезгинку, если меня – я на своей свадьбе буду отплясывать трепака.
Амиран хлопнул его по плечу.
– Хорошая мысль, но только наоборот: если у меня будет свадьба – ты выдашь лезгинку, если у тебя – я спляшу трепака! Это будет подарком каждому из нас и подтверждение, что мы, независимо от её выбора, остались друзьями!
– Согласен, отличная идея! Только научи меня танцевать лезгинку.
– А ты покажи мне пару выкрутасов трепака.
– Пожалуйста. Могу прямо сейчас.
Григорий показал ему несколько па, Амиран старательно повторил. Затем, став на носочки, продемонстрирвал другу лезгинку – теперь за ним повторил Григорий. Проходящие мимо студенты прокоментировали:
– Пошли сольные выступления.
Аделаида сидела в кресле, смотрела какую-то передачу по телевизору. Несмотря на болезнь, она по-прежнему была элегантна, причёсана, подкрашена.
Вошёл Нельсон, доложил:
– Газеты купил, телеграмму с соболезнованием я Лене отправил. Правда с опозданием, но…
Аделаида перебила:
– Когда узнали, тогда и послали. Мы свой долг выполнили. Смерть реабилитирует – я бы даже Эрдогану послала соболезнование.
Зная, что это взрывоопасная тема, Нельсон очень осторожно произнёс:
– Но Лена же тебя не оскорбляла, и она…
Аделаида не дала ему завершить фразу:
– Она уже взрослая, несёт ответственность за семью, могла бы сама за них извиниться… Впрочем, я уже говорила: ты можешь поступать, как хочешь, тебе решать.
– Мама, ты же знаешь: я не стану нарушать клятву, рисковать твоим здоровьем!.. Когда повторное облучение?
Аделаида пожала плечами.
– Врачи решают. Когда назначат, скажу. А пока – закрыли тему.
Зазвонил телефон. Аделаида сняла трубку, поднесла её к уху, несколько секунд слушала, потом ответила, решительно и категорично:
– Нет! Никогда и ни за что!.. Я же вам уже говорила: нет!.. Да, я потомственная дворянка и именно поэтому я не войду в ваш дворянский клуб!
Резко положила трубку.
– Почему бы тебе к ним не присоединиться? – спросил Нельсон. – Тебе было бы веселей.
