- Во сколько встречаемся? – поинтересовался Юрок, когда втроем мы вышли из корпуса универа под полу-снег полу-дождь и ледяной ветер. И это вначале ноября. А что будет дальше – снежные бури и заносы повсюду? Что-то зима в этом году решила наступить слишком рано, не дав людям насладиться осенью.
- Часов в девять? – то ли спросила, то ли ответила я.
- Норм, - кивнул Юрок, и только тут я обратила внимание, что Генка как-то слишком неуверенно топчется рядом и подозрительно молчит.
- Ты чего? – чуть толкнула я его.
- Да… так, ничего. А ты сейчас куда? – посмотрел он на Юрка.
До меня уже постепенно доходило, почему мой друг кажется странным.
- Да к пацанам в общагу заскочу, - пожал плечами Юрок. – Надо убить время до вечера.
Вообще, они с Генкой снимали по комнате в трехкомнатной квартире. В третьей жил какой-то алкаш, благо тихий. Кажется, он и сдавал им комнаты по дешевке. И Генкина сейчас, значит, пустовала. Ну а Юрок и раньше не любил бывать дома, разве что спать предпочитал в своей кровати. Да и то частенько делил ложе с подружками. Впрочем, меня все это не касается точно, а вот настроение Гены очень даже заинтересовало.
- Ген, а ты разве не собираешься идти домой? К нам домой? – специально подчеркнула я, наблюдая, как проступает мученическое выражение на его лице.
- Лен, можно я с Юрком?.. – с трудом заставил себя проговорить Гена.
Интересно, что его напрягает сильнее – то, что нужно отпрашиваться у меня, или то, что он вынужден это делать, потому что совершенно не хочет идти сейчас домой? Наверное, и то, и другое. Но ведь и не я заварила всю эту кашу!
- А как же твой брат? Что мне ему сказать, где ты, если он окажется дома? – напирала я на друга.
Да, я била сейчас по больному, но мне совершенно не улыбалось встречаться с его братом с глазу на глаз. После выходки того на моей кухне, я поняла, что оставаться с ним в квартире наедине опасно. Но вот проблема – мне нужно было идти домой. Во-первых, завтра консультация по архитектурному проекту, в котором у меня куча недоработок. Кроме того, перед походом в клуб желательно хоть немного вздремнуть, иначе буду не веселиться, а клевать носом за столом, особенно учитывая, что в последние дни я ложусь спать поздно, а встаю рано. И вообще, эта неделя выдалась дико напряженной! Так почему я должна жалеть того, по чьей милости терплю неудобства?
- Да его до вечера не будет… наверное, - не очень уверенно произнес Генка. – Лен, ну будь другом, - тут же взмолился и посмотрел на Юрка в поисках поддержки.
- Ленусь, ну правда, - тут же поддакнул верный друг, - что ты из него подкаблучника-то делаешь? – заржал на весь университетский двор.
- Я тебе язык отрежу, еще раз назовешь меня так! – прошипела я. – И я не напрашивалась в его девушки! Ой, да черт с вами!.. – махнула я рукой и бодро зашагала в сторону остановки.
Надоели! Вот честно, достали. Если уж на то пошло, то я с радостью побуду одна.
- Я позвоню, - донесся в спину радостный голос Гены.
Да идите вы оба! Надоели хуже горькой редьки. Если бы погода не была такой отвратительной, можно было бы прогуляться – отправиться домой пешком. Но ветер буквально сшибал с ног, особенно когда дул порывами.
На автобусной остановке время, как назло, замерло. Народу все прибавлялось, а нужным автобусом и не пахло. Я стояла в сторонке, мужественно сопротивляясь порывам ветра и прикидывая, втиснусь ли в автобус, когда рядом раздался звук тормозов, а потом и знакомый голос прокричал:
- Садись быстро! Здесь нельзя стоять…
Конечно же, я узнала Макара. Естественно, находиться с ним в столь тесном пространстве, да еще и наедине не хотелось. Но времени на раздумья и отказаться мне не дали. Обо всем этом я уже подумала, оттаивая в тепле салона автомобиля, когда тот вовсю набирал скорость.
- Почему одна? Где Генка? – не поворачиваясь ко мне, поинтересовался Макар.
У меня, зато, появилась возможность рассмотреть его профиль, причем, с той стороны, где зиял страшный шрам. С такого ракурса его лицо напоминало гротескную маскарадную маску какого-нибудь чудовища. Угловатое и мужественное лицо, изуродованное шрамом. Мне даже стало жалко Макара. Наверное, если бы не этот шрам, его можно было бы назвать если не красивым, то интересным. А шрам все портил и отпугивал. Интересно, нельзя ли сделать какую-нибудь пластику и устранить уродство? Или он специально этого не делает?
- У него дела, - скромно отозвалась я, вовремя вспоминая о своей роли перед этим мужчиной и отворачиваясь к окну, чтобы перестать на него пялиться.
- Какие?
- По учебе… По проекту поехал проконсультироваться, - уклончиво отозвалась и снова скромно замолчала.
- А ты почему с ним не поехала?
