– Защитил честь, говоришь? – хмыкнув, повторил Иван. – А сам он, случайно, не покушался на твою честь?
«Так-так, есть зацепочка», – обрадовалась я.
Кощей, прежде не проявлявший заинтересованности в нашем с Иваном разговоре, внезапно ответил царевичу:
– Похоже, что эта кикимора может меня заинтересовать?
Всего лишь одна-единственная фраза, брошенная в мой адрес любимым мужчиной, вызвала внутри бурю эмоций, мгновенно отодвинув и Ивана, и Соловья на второй план. В голове сразу всплыло воспоминание, как Кощей выставил меня за дверь после совместной ночи. И хоть я и поняла, что он снова играет эту роль только в присутствии Ивана, всё же она задела меня. Я вспомнила тот стыд, что ощутила после страстной ночи, а также все насмешки Кощея и холодные взгляды… И сейчас во мне кипел гнев! Теперь ревность я собиралась вызывать вовсе не в Иване.
– Кикимора, говоришь? – резко обернулась я к Кощею. – Ладно! – я быстро пересела к на колени к Ивану. Он был приятно удивлён и тотчас обнял меня за талию. – Иван, после того как ты поцеловал меня в лесу, я только о тебе и думаю. Мне не терпится стать твоей женой! Соловей мне являлся не только в твоём образе, но и в образе Кощея. Я была напугана и не знала, во что верить! Но раз настоящий Кощей меня спас, я подумала, что Соловей – это ты. Однако я верю тебе, верю, что ты не он. Думаю, Соловей хотел настроить меня против тебя и Кощея, чтобы я не обучилась магии и не вышла за тебя. Но у него ничего не получилось! Я по-прежнему твоя невеста, и я скучала, – закончив свою тираду, я впилась поцелуем в губы царевича.
Он тут же сильнее прижал меня к себе, стиснул талию до боли, другой рукой зарылся в мои волосы и надавил на затылок, чтобы глубже проникнуть в мой рот, а заодно отрезать пути к отступлению. Присутствие Кощея его нисколько не смущало – напротив, своими действиями он ясно давал понять, кому я принадлежу. Поэтому забыл о той роли, что играл. Я почувствовала сладость на языке – ту самую, которой упивалась при поцелуях с Соловьём. Только сейчас она продлилась недолго. Видимо, ему удалось собраться и продолжить играть роль царевича, а не Соловья. Но тех нескольких секунд мне хватило, чтобы понять, что это не мираж. Теперь у меня не осталось сомнений: Иван-царевич и есть Соловей-разбойник!
– Кхе-кхе! Елена! – услышали мы строгий голос Кощея. – Не торопи события, до свадьбы ты должна ещё овладеть магией!
Это заставило Ивана ослабить хватку, и я смогла оторваться от его губ. Притворно улыбнувшись, чтобы он не догадался, что я всё поняла, я сказала ему:
– После такого поцелуя я буду учиться усерднее. Не терпится зайти дальше поцелуев! Но всему своё время, – я убрала ненавистные руки со своей талии и быстро пересела на другой пень. – Кощей прав: мне нужно учиться. Иван, мне жаль это говорить, но тебе пора! Чем быстрее я овладею магией, тем скорее мы продолжим наши поцелуи, только нам уже не нужно будет останавливаться…
– Елена! – вновь строгий голос Кощея. – Меньше слов – больше дела! Сейчас вернётся моя мать, а ты даже за задание не бралась.
Я сделала виноватое лицо и шепнула Ивану:
– Иди. Я буду думать о тебе.
С довольной улыбкой он встал и, поцеловав меня на прощание в макушку, направился к выходу. Как только хлопнула входная дверь, Кощей за локоть поднял меня с пня и развернул к себе:
– Елена, что это было?
– Он Соловей, – сообщила я.
На сегодняшнем обеде Кощей расположился за столом рядом со мной и вёл себя гораздо более дружелюбно и заботливо, чем прежде. Наконец-то я стала ощущать, что небезразлична ему! Потому улыбка не сходила с моего лица.
Баба Яга поставила перед нами тарелки с супом. Мурзику тоже поставили тарелку на столе, и он сейчас с аппетитом уплетал еду, не обращая никакого внимания на нас, людей. Последовав его примеру, я взяла ложку и принялась хлебать суп. Сегодня еда казалась особенно вкусной!
– Итак, что мы имеем? – прервала наши чавканья Яга. – Иван-царевич и есть Соловей-разбойник? Ты уверена, Елена?
Я понимала, что для того, чтобы обвинить царевича в таком, нужны достаточно веские доказательства, коих у меня не было. Кроме субъективного поцелуя. Поэтому сомнения Бабе Яге можно было простить. Но всё же я почувствовала обидный укол, оттого что мне здесь не доверяют.
Насупившись, я отложила ложку.
– Сколько я должна повторять, что да? – недовольно бросила я.
– Мама, я верю Елене! – вступился за меня Кощей, за что получил от меня полный благодарности взгляд.
А вот Яга скептически посмотрела на него, потом на меня, затем на нас вместе и так же скептически ответила:
– Конечно! Только что это меняет? Даже если Иван-царевич и правда Соловей, Елена по-прежнему его невеста. И наша задача, – обратилась Баба Яга к сыну, – обучить её магии!
– Царь говорил, вы обязаны служить им. Выходит, вы на их стороне? – задала я прямой вопрос Яге.
Она усмехнулась и пристально посмотрела на меня:
