— Конечно, и куда подевались мои мозги? Вам надо к графу Гэзекскому. Он ученый человек, учился в Каммории, в университете. Все книги, которые он читал о битве, говорили о том, что было на северном берегу Рандеры, а что было севернее — молчок. Ну вот, вернувшись домой, он стал бродить по окрестностям и собирать старые истории и записывать их. Он делает это уже много лет, и, я думаю, знает каждую байку в северной Пелозии. Он даже сюда, ко мне приезжал, хоть это и далеко от Гэзека. Он сказал мне, что хочет заполнить пробелы в исторических хрониках университета. Да, сэр, вам надо поговорить с графом Гэзека. Если кто-нибудь в Пелозии знает об этом короле, то граф уже давно записал эту историю.
— Друг мой, ты не представляешь, как ты помог нам, — сказал Спархок потеплевшим голосом. — Как нам найти графа?
— Лучше ехать по дороге к озеру Вэнн. Сам город Вэнн стоит на северном берегу озера, потом от города забирайте на север, там плохая дорога, но ехать можно, тем более в это время года. Гэзек сам по себе не город, а большая графская вотчина. Там вокруг несколько деревень, принадлежащих графу, так что всякий вам укажет на главный дом, хотя это и не дом вовсе, а замок. Я проезжал там несколько раз, довольно мрачное местечко, хотя внутри я не был, так что не знаю, не буду говорить, — дубильщик рассмеялся. — Мы с графом ходим по разным дорожкам.
— Ну что ж, — сказал Спархок, вынимая из кошелька несколько монет, — я вижу ты занят, работы у тебя много…
— Да, мой господин.
— Когда закончишь работу, выпей пива, — он подал дубильщику деньги.
— О, спасибо, мой господин, вы так щедры.
— Я должен благодарить тебя, Берд. Если бы ты не подсказал нам, куда и к кому обратиться, то нам пришлось бы еще долгие месяцы ездить по здешним краям, — Спархок подсадил Сефрению в седло и сел на коня сам. — Я очень благодарен тебе, Берд, — сказал он дубильщику на прощание.
— Как-то резко все повернулось к лучшему, неожиданно как-то, — сказал Спархок Сефрении, когда они ехали назад в город.
— Я же тебе говорила, дорогой, — напомнила Сефрения.
— Да, и мне не стоило сомневаться в твоих словах ни на мгновение, матушка.
— Сомнения — вещь вполне естественная, Спархок, и даже необходимая, так что, теперь Гэзек?
— Конечно.
— Только давай подождем до завтра. Врач сказал, что наши друзья уже вне опасности, но еще денек отдыха не повредит.
— А они смогут ехать верхом?
— Наверно, но медленно.
— Хорошо, значит поедем завтра утром.
Настроение остальных заметно улучшилось, когда Спархок повторил им слова Берда.
— Все это начинает казаться подозрительно легким, — пробормотал Улэф. — И меня это беспокоит.
— Не будь таким пессимистом, — подбодрил его Тиниэн. — Не всегда же нам должно не везти.
— Я предпочитаю думать о худшем. Тогда тем больше радости приносит хорошая развязка.
— Я так полагаю, ты хочешь, чтобы я избавился от повозки? — сказал Телэн Спархоку.
— Нет, возьмем ее с собой. Для спокойствия. Если кому-нибудь станет плохо, мы всегда сможем уложить его в телегу.
— Нужно запастись съестным, Спархок, — напомнил Кьюрик. — Мне нужны деньги.
Даже это не могло ухудшить настроение Спархока.
Оставшаяся часть дня прошла без происшествий и они рано разошлись по постелям.
Спархок без сна лежал на кровати, уставившись в темноту. Теперь все должно пойти хорошо, у него появилась какая-то уверенность. До Гэзека было не близко, но если дубильщик Берд не переоценил глубину знаний графа, тогда именно там ждет их ответ. Останется только найти место, указанное графом и взять Беллиом, возвратиться в Симмур и…
В дверь тихонько постучали. Он поднялся и открыл.
Это была Сефрения. Лицо ее было пепельно-серым и слезы струились по бескровным щекам.
— Пожалуйста, пойдем со мной, Спархок, — с трудом проговорила она. — Я больше не могу встречать их одна.
— Кого?
— Ну пойдем же, я очень надеюсь, что ошиблась и боюсь, что права.
Она повела его по коридору и открыла дверь комнаты, где расположилась вместе с Флют. Флют побледневшая сидела на кровати, но в глазах ее страха не было. Она смотрела на призрачную фигуру в черных доспехах, стоящую посреди комнаты. Фигура повернулась и Спархок узнал покрытое шрамами лицо.
— Олвен! — потрясенно воскликнул он. — Ты?
Тень сэра Олвена осталась безмолвной и вытянула руки с мечом.
Сефрения плакала, не скрывая слез, выходя вперед, чтобы принять его.
Призрак повернул лицо с незрячими глазами к Спархоку и поднял руку в знак приветствия.
Мгновение спустя фигура заколыхалась, будто рябь подернула отражение на воде и призрак исчез.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
На следующее утро они оседлали своих лошадей, солнце еще не взошло, царила предрассветная темнота и на душе у всех было тяжело.
— Он был хорошим другом? — спросил Улэф, прилаживая седло на спину лошади Келтэна.
— Одним из лучших, — ответил Спархок. — Он мало говорил, зато много делал, и на него во всем можно было положиться. Мне будет не хватать его.
— А что мы будем делать с земохами, которые увязались за нами? — спросил Келтэн.
