— Вряд ли, Спархок. Если бы он был с луком, то вряд ли мог бы прятаться в монашеском одеянии, а в любом другом первый встречный узнал бы в нем рендорца.
— Похоже, ты прав. Дай-ка мне кинжал, его надо бы показать Сефрении.
— Похоже, Мартэл не так жаждет встречи с тобой, как рассказывает.
— Ты полагаешь, что за всем этим стоит Мартэл?
— А почему бы нет, — пожал плечами Келтэн и указал на тело, распростертое на полу. — А что будем делать с этим?
— Да просто оставим здесь. Кто-нибудь рано или поздно найдет его и позаботится о теле.
Почти все солдаты церкви спокойно приняли перемену командования. Простым воинам было просто все равно, но вот многие лейтенанты, капитаны и полковники были огорчены, узнав, что лишились своих чинов и превратились в обычных солдат. Солдаты были собраны на огромной площади перед Базиликой и оттуда их разводили на стены и к воротам Древнего города.
— Были какие-нибудь неприятности? — спросил Улэф Тиниена, когда они, каждый ведя за собой немалое количество солдат, встретились на перекрестке.
— Несколько отставок, вот пожалуй и все, — пожал плечами Тиниен.
— Ну, и у меня то же самое.
— Я там столкнулся с Бевьером, — сообщил Тиниен, когда они подъезжали к главным воротам Внутреннего городя. — У него, похоже, тоже все в порядке.
— На то есть причина, Тиниен, — усмехнулся Улэф. — Помнишь, что он сделал с капитаном, который хотел помешать нам пройти к Базилике? — Улэф стянул с головы рогатый шлем и почесал в затылке. — Да еще эта молитва… От нее, по-моему, у всех просто кровь стыла в жилах. Убить кого-нибудь в пылу спора — это понятно, но помолиться потом за его душу — это оказывает на многих впечатление.
— Что ж, возможно и так, — Тиниен оглянулся через плечо на солдат, кое-как плетущихся за его лошадью, не соблюдая никакого строя. На лицах их была печаль, видимо от того, что они чувствовали, что в сражении поучаствовать все же придется. Большинство из них никогда не воевали, и их охватил страх перед грядущими боями. — Эй, друзья! — укоризненно прокричал Тиниен. — Ну нельзя же так! Вы должны быть хотя бы похожими на солдат. Выровняйте-ка ряды и извольте идти в ногу. Мы должны хотя бы поддерживать свою репутацию, — немного помолчав он неожиданно предложил: — А как насчет песни? Мирных жителей всегда приободряет, когда солдаты поют, идя на битву. Мы должны показать нашу храбрость и презрение к смерти.
Несколько голосов неуверенно затянули песню. Тиниен приказал начать сначала. Так повторилось несколько раз, пока орущая во все горло колонна не удовлетворила его желание.
— А ты жестокий человек, — заметил Улэф.
— Я знаю.
К удивлению Спархока, узнав о попытке рендорца убить его, Сефрения оставалась спокойной.
— Ты уверен, что видел тень перед нападением? — спросила она.
Спархок утвердительно кивнул.
— Кажется, наши подозрения были небезосновательны, — с удовлетворением отметила Сефрения, глядя на маленький отравленный клинок, лежащий на столе. — Странно, что они при помощи этого хотели справиться с человеком, одетым в доспехи.
— Но тут все могла решить царапина, матушка.
— Но как он смог бы тебя поцарапать, если ты весь закован в сталь?
— Он пытался нанести удар в лицо, Сефрения.
— Так держи забрало опущенным.
— Я бы выглядел смешно.
— А что лучше — выглядеть смешным или мертвым? Кто-нибудь из наших друзей видел это?
— Келтэн. По крайней мере он знает, что это произошло.
Сефрения нахмурилась.
— Я надеялась, что мы сможем держать все это в секрете, хотя бы пока не узнаем, в чем тут дело.
— Келтэн знает, что кто-то пытался убить меня, вот и все. Они наверняка подумают, что это просто происки Мартэла.
— Ну что ж, не будем их разубеждать.
— Произошло несколько отставок, милорд, — доложил Келтэн Вэниону, когда они собрались у подножия Базилики. — Мы не могли утаить того, что собираемся делать.
— Этого можно было ожидать, — сказал Вэнион. — На внешней стене оставлены дозоры?
— На внешней стене остался Берит, милорд, — ответил Келтэн. — Из парня выйдет отличный рыцарь. Нужно только присмотреть, чтобы он остался в живых. Мартэл уже развернул войска, и, похоже, готов наступать. Я удивлен, что он все еще медлит. Наверняка кто-нибудь из жаб Энниаса уже сообщил ему обо всем, что произошло в Базилике утром. Ведь каждая минута задержки дает нам лишнее время подготовиться к обороне.
— Бедность, Келтэн, — объяснил Спархок. — Мартэл слишком алчен, чтобы поверить, что такая же алчность не присуща всем без исключения представителям рода человеческого. Он думает, что мы будем защищать весь Чиреллос, и дает нам время так растянуть оборону, чтобы его войско прошло сквозь нас как нож сквозь масло. Ему никогда не понять, как мы могли решиться покинуть внешний город и защищать лишь внутренние стены.
— Полагаю, что многие из моих братьев патриархов думают так же, — с улыбкой произнес Эмбан. — Вряд ли нам удалось бы все так гладко провести в Курии сегодня утром, если бы те, чьи дома расположены во Внешнем городе, знали, что мы собираемся оставить их дома на разграбление наемникам Мартэла.
Тут к ним присоединились Комьер и Улэф.
