— Останьтесь здесь, — послышался знакомый Спархоку голос. — И отойдите немного в сторону. Я позову вас, если мне понадобится.
И еще немного погодя в залу вошел Мартэл. В руке он нес свой шлем, а его светлые волосы поблескивали в свете единственной мерцающей свечи, стоявшей на столе перед первосвященником.
— Ну, Энниас, — расстегивая слова произнес он. — Шанс у нас был великолепный, но, к сожалению, игра закончена.
— О чем ты, Мартэл? — хмыкнул Энниас. — Все идет прекрасно.
— Уже прошло больше часа, как для нас все изменилось.
— Ну, хватит говорить загадками, — раздраженно проговорил Энниас. — Рассказывай, что случилось.
— С Запада надвигается армия, Энниас.
— Вторая волна камморийских наемников, о которых ты мне говорил?
— Подозреваю, что от этих наемников остались только куски мяса. Соберись с духом, старина. Я принес тебе очень плохую весть. С Запада наступает армия Воргуна, и его войску не видно конца.
Сердце Спархока вздрогнуло от столь нежданной радости.
— Воргуна?! — вскрикнул Энниас. — Ты же говорил, что позаботился о том, чтобы он не попал в Чиреллос.
— Я думал, что так оно и выйдет, но, видимо, кто-то все-таки прорвался и предупредил его.
— Его армия численностью превосходит твою? — мрачно спросил его первосвященник.
Мартэл устало опустился на стул.
— Господи, как я устал, — признался он. — Уже два дня я не спал… Но ты, кажется, что-то сказал?
— У Воргуна больше людей, чем у тебя? — раздраженно повторил свой вопрос Энниас.
— О, да. Он бы смял мое войско в лепешку за несколько часов. Единственное, что меня теперь действительно заботит — это какую смерть изберет для меня Спархок. Хотя, если не брать в расчет его физиономию, то он человек благородный. Думаю, он окажет мне такую любезность и проделает все быстро. А Перрейн меня просто разочаровал. Его воображения не хватило и на то, чтобы придумать, как убить моего бывшего братца. Ну вот… Боюсь, дорогой Энниас, для нас застал час расплаты. Со мной Спархок разделается меньше, чем за минуту. Он намного сильнее меня в рукопашном бою. Да и тебе, старина, есть о чем побеспокоиться. Личеас сказал мне, что Элана требует твою голову на блюде. Мне довелось видеть ее в Симмуре, когда умер ее отец, и еще до того, как ты ее отравил. И если Спархок благороден, то с Эланой этот номер не пройдет. Она словно из камня высечена, и так ненавидит тебя, Энниас… А вдруг она сама захочет отсечь тебе голову? Ой, что будет, дружище… Элана все-таки — женщина, а женщины, как известно, создания слабые, так что у нее может уйти полдня на то, чтобы перепилить тебе шею.
— Но мы уже почти у цели, — растерянно пробормотал первосвященник. — Трон Архипрелата так близок, я почти могу коснуться его.
— Лучше не трогай. Тяжеловато будет тащить его на своем горбу, когда тебе придется удирать со всех ног. Арисса и Личеас уже собирают свои вещички в моем шатре, но, боюсь, у тебя на это времени не будет. Ты уходишь прямо сейчас со мной. Но уясни себе одно: дожидаться тебя я не стану. Если начнешь отставать, я просто тебя брошу.
— Но мне необходимо кое-что захватить с собой, Мартэл.
— Разумеется. И в первую очередь — свою голову. Кстати, Личеас говорит, что у этой белобрысой обезьяны, приятеля Спархока — нездоровая страсть вешать людей. Поверь, я достаточно знаю Келтэна. Он приложит все свои усилия и упрямство, чтобы добиться своего. А быть почетным гостем на повешении — не то, чтобы я назвал бы приятно проведенным днем.
— Сколько людей с тобой здесь, в подземелье? — со страхом в голосе проговорил Энниас.
— Сотня или около того.
— Ты сошел с ума! Здесь кругом рыцари Храма!
— Вот она, твоя трусость, Энниас, — с презрением произнес Мартэл. — Этот акведук не так уж широк. Ты что же, собираешься лезть по головам целой тысячи вооруженных до зубов наемников, когда придет время уносить ноги?
— Уносить ноги? Но куда? Где теперь мы сможем укрыться?
— Где же еще, как не в Земохе? Отт нас защитит.
Генерал Делада с резким свистом втянул в себя воздух.
— Тише, тише, — прошептал Спархок.
Мартэл поднялся и начал мерить зал шагами. На его красивое утомленное лицо падал неровный мягкий свет от горевшей свечи.
— Следи за моей мыслью, Энниас, — сказал он. — Ты подсыпал Элане даррестин, а от этого яда спасения нет. От него не существует противоядия, и обычная магия не смогла бы спасти королеву от смерти. Я хорошо это знаю, ведь я сам учился магии у Сефрении…
— У этой стирикской ведьмы! — сквозь зубы процедил Энниас.
Мартэл ухватил его за рясу у самого горла и почти приподнял со стула.
— Попридержи язык, приятель, — оскалился он. — Не оскорбляй мою матушку, не то пожалеешь, что имеешь дело со мной, а не Спархоком. У Спархока есть благородство, ну а я лишен его начисто. Я смогу придумать кое-что похлеще того, что ему приснится в самом кошмарном сне.
— Но не можешь же ты до сих пор расшаркиваться перед ней.
— А вот это не твое дело, Энниас. Ну да ладно. Слушай меня дальше. Если королеву могла спасти только магия, и не просто магия средней руки, то на какую мысль это нас наталкивает?
