Богиня хранит безмолвие и не двигается, пока Ямба не сбрасывает плащ и обнаженная не начинает свой танец. Лишь теперь Матерь чуточку оживляется. Ямба танцует возвратный путь человека к его истоку. В верхнем дворе Гера и Афина делают несколько шагов вперед, чтобы тоже видеть танец, ведь Гера — покровительница телесной формы, Афина же — водительница мыслящих душ.
Ямба повторяет в танце летний путь Кастора с апреля по октябрь, о чем столетия спустя Нонн (390–450 от Р.Х.) пишет так:
ЭВОЙ! 68
Ямба танцует зачатие. Под конец и на губах Део появляется улыбка. А дадух все это время ревет, шипит, визжит "ЭВОЙ", пока мисты не подхватывают его крики.
В финале девушка Ямба, пав на колени, протягивает владычице яйцо. Рядом с богиней лежит дощечка с шестью-семью выемками, в которых насыпано различное зерно. В среднюю выемку Ямба и кладет яйцо. А старая богиня вновь улыбается — значит, можно продолжить действо. Деметра набрасывает на плечи нагой танцовщицы длинное белое одеяние. Дадух меж тем поет песнь небесному другу Диониса, жениху Ямбы:
Вместо одного корибанта быстро приближаются два юноши в коротких белых хитонах и рогатых шапках. Один из наружных ворот, второй — из внутренних. За вошедшим снаружи спешат козлоногие сатиры, дующие в двойные флейты. Второй юноша тащит следом красную веревку, за которую держатся двенадцать белых как мел обна-. женных фигур, или "мертвецов". К ним присоединяются волколюди, их все больше и больше; далеко позади ковыляет некто в красно-буром одеянии, с клещами и двойным то-пориком-лабрисом — Гефест.
Дадух приветствует пришельцев:
Куреты танцуют сначала вокруг Деметры, потом замирают справа и слева от Ямбы. Гера и Афина встают за спиною Деметры. Три древних божества смотрят на трех грядущих. Гефест караулит за спиной юноши с красной веревкой; тот стоит перед Афиной.
Двенадцать "мертвых" поднимают веревку и окружают этих семерых. Сатиры и мисты остаются за пределами веревочного кольца. Только дадух по-прежнему стоит поодаль от семерки и много выше — перед гротом Гекаты. Дадух поет:
