Эльф полностью

– Да-да. У эльфов вообще очень богатый язык. Там несколько миллионов слов используется. Люди с симбионтом-эльфом имеют способности к изучению языков. Они произносят звуки не только губами и языком. У них вся гортань задействована – носовое, горловое дыхание. Обалденно красиво говорят. А когда поют, как будто сирен слушаешь. Особенно девушки чистоголосые. Девушки-эльфы вообще чёрный цвет любят. Все как одна. У них девяносто четыре оттенка чёрного. Они все помешаны на худобе. А чёрный их стройнит. А мардоги вообще дальтоники. Но различают пятьдесят оттенков серого. И тоже дают им названия. У них язык простой, односложный и гавкающий какой-то. А белого они просто боятся, потому что у них в белую мракошь покойников заворачивают перед сжиганием. Поэтому на мардога можно просто белую ткань накинуть, и у него паника начнётся. Но это должна быть очень-очень большая простыня.

– Пятьдесят оттенков серого?

– Ага. Эту книгу мардог писал. У нас в тюрьме. Под нашим контролем. – Дети вытаращились на Светлану, и она, усмехнувшись, добавила, – Шучу я, шучу.

– Что такое мракошь?

– Это тонкая ткань, по составу похожа на наш гибкий пластик, производится специально для захоронения. Мгновенно воспламеняется, сама повышает температуру, способствует быстрому сжиганию и препятствует распространению запаха. Воняют они, я же уже говорила.

– Вот уроды, покойников жгут, – нахмурившись, Никита заёрзал на стуле.

– Не только покойников. Живых тоже сжигают с удовольствием. Особенно охотников. Особенно на чужой территории. Найдёшь угольки в лесу, и ковыряется Славик потом несколько недель с аналитиками, всю базу ДНК перелопачивают.

– А что, может, пожрать сходить? А то чую, потом аппетита вообще не будет, – побледнев, Никита обнял себя руками.

– Значит, ещё одно правило: с преподавателями общаемся уважительно и культурно. Так выражаться в кабинете имею право только я, а остальные будут жрать из собачьей миски у порога. Понял?

– Понял, – Никита почесал разбитую скулу.

– А теперь в столовую. Кушать пора, дети мои.

Мира и Ари были двоюродными сёстрами. Но жили и воспитывались они вместе. Мира была немного старше, но никогда не обижала и ничем не обделяла младшую сестру. Их отцы – родные братья – правили Верхним миром, но по традиции наследовать трон могли только дети старшего – Мира и её брат Мирослав.

Королевская династия была самой сильной среди всех жителей Верхнего мира. Они обладали мощной магией, выдающимися умственными способностями, и каждое последующее поколение рождалось ещё более могущественным.

А сейчас девочки просто играли. Они ещё не знали о приближающейся беде, в отличие от брата. Именно в этот момент Мирослав сидел в зале советов на срочном стратегическом заседании и обсуждал с королями и старшими военачальниками план защиты королевства.

– Мама, где наши Мраце[5]? – Мира отложила свою игрушку и повернулась к королеве. Та сидела в глубоком кресле и читала книгу.

– Ценная моя, Мраце сейчас выполняют очень сложное королевское поручение. Как только они справятся, сразу вернутся к вам. Вы их единственная жизненная цель. Я отмечаю, что ты помнишь об этом, и я довольна ходом твоих мыслей. Но братья Мраце остались.

– О, мама, – Мира обречённо вздохнула. – Искусство боя и точные науки даются нам легко. Но интерес к военным занятиям и построению стратегий во многом уступает занятиям танцами и музыкой.