В прошлой жизни я сидел с радаром в кустах и ловил нарушителей. В этой жизни я тоже ловил всякую дрянь, правда, сидеть на месте не получалось. Вместе со мной не сидели гномка – натуральная, с бородой, – и унылый мужик с мечами. Пришла долгожданная пенсия, и казалось бы, живи себе в свое удовольствие, но подвернулся легонький заказ – убить дракона. Плевое дело! Оплата тоже согласно тарифу: конь, полцарства и принцесса. Только зачем мне принцесса и что мне с ней делать, когда я – вот попадалово! – эльф?
Жизнь штука забавная, по мне так похожа на море. Иногда ты – красавчик, иначе и не сказать, взмываешь вверх на гребне волны. Но чаще все же песок жрешь. Второе – закономерное следствие первого.
Вчера мы с напарником тихо и без приключений пасли центр города, сегодня наверху объявили очередной «перехват». И все – хватайся за голову, пили черт знает куда и торчи посреди ночи. А ночь-то реально глухая! И дождь, и тоска, и самая задница нашего района. Здесь кругом ни одной твари, одни лоси да кабаны.
Я плотнее запахнул форменную куртку и скрипнул зубами. Как бы пломба не вывалилась. У меня на верхи зла не хватало, но кроме как скрипеть зубами делать было нечего.
– И какого черта мы торчим тут как два барана? – ворчал я.
Напарник мой – Лев – это имя, вот свезло человеку! – мрачно таращился в темноту. Я надеялся, что он не кабана и не чупакабру в кустах увидел. Не то чтобы я по чупакабре, если что, пальнуть не сумел, я, между прочим, на соревнованиях по стрельбе в десятке лучших по отделению числился. Вот только толку от моего табельного было… Столько же, как и от нас посреди леса.
– Наркокурьера ловят, – неуверенно сказал Лев. Он тоже ушами, видать, от расстройства прохлопал, чего всех подняли. Впрочем, какая нам разница?
– Одного хоть? – с отчаянием спросил я. А разница все-таки есть. – Что мы вдвоём против банды? У нас две пушки, хорошо хоть не свистки.
Лев пожал плечами. А что тут еще скажешь? Куда поставили, там и стоим.
Безнадега! Слякотно, мерзко и сыро. Мы в новомодных жилетках сияли в свете фар, как новогодние елки. У Льва ещё и фингал наливался под глазом: жена его была на сносях, последние месяцы совсем озверела. И как ей объяснить, что духами от любого порядочного гаишника воняет из-за того, что он вытаскивал всяких нетрезвых… кхем, дам из машины?
Правда, Лев уверял, что фингал ему нарушительница влепила. Но я не видел, не стану врать.
Вдали засверкали фары. Да ладно! Я дернулся в сторону уже с интересом. Кто-то ехал тысячи на полторы, но, завидев нас, прокрался мимо на второй передаче.
– Ведьмаку заплатите чеканной монетой… – мечтательно и фальшиво пропел Лев и продолжил насвистывать, потому что слов дальше не знал.
– Не свисти, – посоветовал я. – Денег не будет.
Мы переглянулись. Как-то мы оба попали в ГИБДД тот момент, когда все анекдоты о нашей братии перешли в разряд исторических. Лев уверял, что одного такого умного с тысячей на панели служебной машины на какой-то срок посадили. В общем, осталась у нас нынче одна зарплата. Моя бывшая вечно мне этим тыкала: что ж ты, мол, за гаишник без мзды и дачи у моря?
А что я? Работу свою я любил очень даже. Много проблем, но был в этом смысл. Я чувствовал себя… нет, не человеком, у которого власть в руках, а тем, у кого в руках чужие жизни.
Народ у нас хитровыделанный, чем штраф платить, сразу деньги пытается сунуть. Мне тоже предлагали! Вот только я сразу вспоминал, что у пьяного замедляется реакция, что от пары бутылок пива все мнят себя Суперменами, и с невозмутимой мордой отправлял машину на штрафстоянку, а нарушителя – на освидетельствование. А если знать, к чему приводит обгон по встречке там, где знак висит – не просто же так знаки вешают, а превышение, а машина, даже на вид неисправная… К лешему, думал я. Я же себе потом не прощу, если через пять километров очередной кретин устроит на трассе мясорубку.
Так что денег не брал. Не для того я в полицию шел. И отец бы не понял. Да и Лев не понял бы тоже. Все-таки хороший у меня был напарник, жаль, в смену с ним я попадал не так часто, как хотелось.
Вдали снова блеснули фары. Лев навострился – у него немного горел неофициальный план. Медаль «гаишник месяца» нам никто не давал и фотки в коридорах не вешал, просто характер у Льва был соревновательный. Я тоже дернулся, но внутри неприятно екнуло – «радар» подсказал, что что-то не так.
Машина ползла медленно. Очень медленно. Я прикинул: дед какой-нибудь или дачник запоздалый, газанет – и его рухлядь на куски развалится. А может, женщина или совсем новичок. Явно не наш клиент, хотя если рухлядь, то точно без диагностической карты. Лев тоже сделал какие-то выводы, потому что поник, но мне показалось – идею тормознуть не оставил.
Однако – нет. Я удивленно вытаращился на дорогу. «Ниссан Микра» – кто вообще изобрел это чудо с обзорностью как из колодца? – и дамочка лет тридцати пяти в роли водителя. Глаза по полтиннику, вцепилась в руль. Бледная, но на вид не больная. Скорее всего, ездит недавно, а ехать по темноте надо. Но машинка ухоженная, хоть и десятилетка. Диагностическая карта точно есть.
Мы проводили «Микру» с дамочкой взглядами. «Надо было стопануть», – прочитал я мысли Льва. «Да напугали бы только», – так же мысленно ответил Льву я. Но вообще…
– А тебе ничего не кажется странным? – спросил я. Габариты «Микры» еще блестели за дождевой дымкой. Какая-то мысль не давала мне покоя, но какая?
