Потом в деннике что-то задвигалось, полетела в разные стороны солома, из распахнутых ворот вырвался сначала луч света, нет, не просто луч, а свет прожектора, не иначе! А вслед за светом появилась большая тень, гораздо больше лошади, вот ухо даю на отсечение! И наконец, фыркая и шипя, оно выехало.
И тут меня проняло. И паштетик не помог. Я даже рот распахнул. Только невозможность нормально вздохнуть не дала мне ляпнуть что-нибудь про грубжеву мать.
Это была хрень — огромная, с половину фуры размером, на гусеницах, но внешне напоминала то ли автобус, то ли двухэтажный комфортабельный танк. Хрень блестела металлом, была почти без окон и с огромным прожектором — так сказать, во лбу у нее звезда горела. Все это дело едва ощутимо, как приличное авто, фырчало и пускало подозрительный зеленый дым из четырех труб. Грубж, это что ж у этой штуки вместо топлива?
А вот в открытой кабине впереди виднелась уже знакомая мне каска. Вот он что собирал-разбирал!
Тут до меня стала доходить простая в общем мысль, что вот это вот поедет с нами. И не просто поедет, а будет дымить и фыркать вплоть до Великаньих гор. Вот уж прокатимся с музычкой, незаметные такие. Караул!
Тот самый Анька затормозил свою махину в опасной близости от коняки Сусы. И принцесса махнула парнишке рукой. Я прищурился. Точно с ним что-то нечисто, с этим Анькой. Может, и правда бастард хлыща. Или же принцесса все-таки не принцесса? Или и то, и другое разом. Агрх!
Пока я ломал голову и таращился на гусеницы мне по пояс, почти что у моей головы раскрылась дверка и выдвинулась лестница.
— Зайди, эльф, — раздался из недр чудовища голос Хлюдовика. — Обсудить маршрут надобно.
Я мог бы запрыгнуть ко входу и без лестнички, но предпочел не выпендриваться — еще упаду, весь двор будет ржать — и спокойно поднялся наверх.
Внутри я понял, что моя крыша шуршит все интенсивнее или кто-то нагло подсматривал за моим уже забытым миром. Потому что внутри хреновина на гусеницах напоминала дома на колесах из американских фильмецов. Столик, диванчики, барная полка и миленькие занавеси. Хлюдовик мучил в пальцах карандаш и что-то черкал на листе бумаги. Я успел увидеть коротенькие строчки, одна под другой. Стихи, что ли? М-да, у нас тут охота государственного масштаба, так сказать, а этот хлыщ стишата сочиняет! Сейчас я ему устрою за этот балаган!
— Мы так не договаривались, — начал я с места в карьер. — Вот эта вот… — я проглотил все, что собирался сказать, просто на всякий случай, — …в общем, с таким же успехом можно подойти и начать дракону в зад факелом тыкать. Он же услышит нас за сутки пути.
Хлюдовик наклонил голову. Согласен со мной, что ли? Воодушевившись, я продолжил:
— И зачем с нами едет принцесса?
Вот на этот вопрос хлыщ ответить был явно готов.
— А кто ей указ, если его величество не возражает? Я всего лишь выполняю приказ.
Тьфу, зараза, а ведь он прав.
— Я за ее сохранность вам не ручаюсь, — сразу открестился я. Лучше предупредить, чем потом в петле болтаться или на плаху голову положить. — Это мы дракону ее чуть ли не на блюдечке принесем. У нас же не доставка еды на дом?
Но тут у меня соображалка включилась: узнать достоверно, настоящая принцесса или нет, я же смогу именно в этот момент! Скорее всего, если Хлюдовик подсунул мне китайскую реплику, то дракон и ухом не поведет или чем они там слушают. Но если Суса подлинная, то может и схарчить. Никто и рот раскрыть не успеет, а то и сам на закуску пойдет. Вот только такой финал меня не особо устраивал.
Представив себе выражение лиц Леоны и, что еще хуже, Кир-Хоя, когда я им этот расклад предъявлю, я аж чуть не всплакнул.
— Операция поручена мне, мне ее и планировать, — сурово проинформировал я. — Значит, так: ее высочество возвращается в свои покои, Анька — в кобылятник, а вы садитесь на нормальную лошадь. И…
Я осекся: Хлюдовик не слушал, он с мечтательным видом что-то быстро чиркал на бумаге и бормотал себе под нос то ли «любовь-кровь», то ли «рана-драма». Чтоб ему!
— Нельзя на такую непробиваемую тварь идти не подготовившись! А ваша тарантайка, плюс куча лошадей, плюс принцесса — да за нами увяжутся все: и гоблины, и разбойники, и неккеры, и грубж выползет из своего мифического болота!
Хлюдовик поднял на меня взгляд, будто и вовсе не понимал, о чем я. «Не охота на тварь, а цыганская свадьба, — мрачно подумал я, глядя на его непроницаемую рожу. — И ты тут со своим пепелацем уместен, как ай-нанэ на похоронах…» Но мои слова не дошли до адресата. Хлыщ смотрел на меня даже будто с обидкой: что это я за глупости говорю такие?
Интересно, а что если Хлюдовик все так и спланировал? Или не он, а кто-то там за его спиной. Чтобы все сорвалось, а на меня потом все повесить? Логично? Вполне. И Анька этот доставучий, и поддельная Суса, и аппарат, который грохотом мертвого разбудит, а если что, виноват Димиэль. Со своей командой. Так давайте вздернем этого Димиэля на суку!
Ага, разбежались. Но сбегать мне было поздно, бумаги подписаны. Пусть и не все, но…
