- И тебя там не тронули ни разу? – Грег выпучил глаза.
- Монстры тумана боятся ирлингов. Я даже ни разу не смог их потрогать. Они осыпались на землю дождем от любого моего касания. Поэтому и играл только их когтями и зубками. А нянька или держалась рядом со мной или посыпала их солью.
- А ты не врешь? Шерли, может, проверишь?
- Бегом в лавку за солью! Проверять будем у завесы тумана.
- А если нас сожрут?
- На все воля богов! Отобьемся.
- Очень вкусный напиток, госпожа. Спасибо. И эти ломтики тоже. А можно мне еще? Это вы на Земле купили? Няня мне заказывала через Портальный Дом такие лакомства. Очень вкусно. Чипсы и кола. Только вредно. Если много съесть, в животе прожжет дыру.
Этьен
- Доброго вечера, господа, - продемонстрировал я магический пропуск высокому камню.
Туман начал клубиться сильнее, уплотняясь, образуя узкую белесую полосу от земли и до самого синего неба, где стена становится много светлей. Наконец, стена лопнула, словно расползлась по шву. Сколько раз прохожу сквозь нее, столько раз удивляюсь, засматриваюсь, силюсь понять, что за чудовища в ней обитают и тянут изнутри серые лапы-щупальца, которые видно даже отсюда.
- Господин Этьен Гордый, законный муж госпожи Ивалэль? - шагнул мне навстречу лунный эльф из стражей прохода.
- Он самый. Доброго дня вам.
- И вам. А в карете ваш друг? - полоснул по нашей скромной повозке магическим зрением стражник.
- Родственник, - я впервые позволил себе от души улыбнуться. Напряжение, сковывающее меня всю дорогу, наконец-то спало. Путь пройден, и нас не догнали, а скорей всего, даже и не нашли.
- Родственник? А как зовут вашего родственника, я могу узнать? И какому дому он принадлежит?
- Мой шурин, брат госпожи Ивалэль, принадлежит нашему дому. Мальчик едет домой. Он был так счастлив вернуться, что чуть переборщил со спиртным, да и устал в дороге. Спит. Вовсю спит. Пять лет я его искал, он числится погибшим, но вы можете снять слепок с ладони, все, как полагается. Вон и возница подтвердит, он служит семье моей супруги уже много лет с самого ее малолетства.
- Хм. Брат жены, сбежавший в Империю, - страж покачал головой, - ох, и влетит ему от вашей супруги! Рад за вас. Не будем его тревожить, проезжайте.
- Спасибо!
Вот уже пройден кордон. Мало кто из мужчин достоин покидать пределы Края без жен или старших сестер. Мне позволяет ездить в любом направлении и как угодно надолго и должность, и разрешение жены - куда бы она делась, не могла не разрешить - и абсолютно идеальная репутация. Единственное условие супруги - посылать ей магические маячки в случае задержки. Глупая, я бы и так ей их посылал, чтобы только не волновалась понапрасну. Последние минуты до дома сам не свой, всматриваюсь в изящные черты лица молодого эльфа, ищу печати порока, распутства, внутреннего надлома, чего-то, что может выдать события последних недель его жизни. Ищу и не нахожу. Мальчик невредим, мальчик цел, я успел, все вовремя сделал. И одежда на нем в самый раз, такая и должна быть у скромного горожанина. Прошелся взглядом еще раз и с ужасом заметил расстегнутую пуговичку на рукаве. Верх распутства для молодого мужчины по местным меркам. Потерял ты нюх, Этьен, если мог не заметить такое! Хорошо хоть на шее у него кружевное жабо, полностью скрывающее след от ошейника. Через пару часов и след этот сойдёт, все же у эльфов чудесное свойство тела - повышенная регенерация. Легонько скрипят колеса, катясь к нашему дому. Каждую кочку тут знаю, каждый бугорок. Сейчас меня встретят супруга и дочки. А я им такой сюрприз сегодня устрою. Самый лучший трофей для жены, настоящее счастье. Я смог ей вернуть того, кого все посчитали мертвым.
Вытащил заранее приготовленный плащ, растормошил Адрианэля, как смог, тот только мычит что-то несуразное, сонное. Нет, мужчины лунные эльфы, точно, не способны жить одиночками. Никто бы нормальный не рискнул пить травяную настойку в подвале. Тем более, зная, насколько я дорожу женой и насколько мне важно его собственное спасение. Хотя, может, он ее выпил, чтобы суметь вернуться, и не прищемить хвост собственной напыщенной гордости? Быть может. Не вовсе же он дурак.
Заправил белокурую прядку за острое ушко, чтоб не торчала, низко надвинул ему на лицо капюшон.
- Ну же, садись, просыпайся. Мы почти приехали.
- Умм? - родственник сладко чмокнул губами. Карета сбавила ход и остановилась перед нашим семейным логовом ровно на том же месте, что и всегда, попав колесом в неглубокую яму. Опять возчик будет просить приподнять, не сможет такая лошаденка сдёрнуть ее с места сама. Наша лохматая низкорослая, лишенная всякого обоняния Мэгги. Только она одна в целом мире и не фырчит на моих дочерей, не чует в нас волчьей крови. А то, что такая невзрачная - пусть. Зато позволяет всему моему семейству трепать себя по густой гриве мышиного цвета волос.
