И все же, разве может эльф лечь с кем-то вот так, запросто? Без помолвки, без торжественной клятвы, без ритуала ухаживаний. Просто захотелось и взяла к себе на постель, как подушку или как куклу. Поиграла и отослала к себе. Захотела, призвала снова, благо идти недалеко. Но если выбора все равно нет, значит, надо попытаться с этим смириться и приучить себя к мысли, что эта девушка мне почти жена, так проще. Я буду заботиться о ее благополучии, ждать дома, терпеть заслуженные порицания. По крайней мере, пока не верну себе долгожданной свободы. А ухаживания? Не самая страшная потеря, надеюсь. Главное, не вернуться обратно в бордель. Этого я точно не переживу и пытаться даже не стоит. А умереть мне там не дадут, на эту милость и рассчитывать не приходится. Только не туда! И, главное, к госпоже не привыкнуть. Все же пара эльфу дается только раз в жизни, хоть и не всегда по любви, часто по воле родителей или обстоятельств. Однако, во второй раз мало кому суждено обрести пару.
К госпоже, надеюсь, я вполне способен привыкнуть. Она симпатична, улыбчива и попрекает только за дело. Как я рвался сбежать из Края Тумана, как мечтал жить своей собственной жизнью без опеки старшей женщины дома, а влип ровно так же. Только еще хуже, наверное.
Ступни болят как ошпаренные, в особенности та, которой я наступил на ее колючку, никакой регенерации не хватает. Только холод пола слегка утоляет боль. Надеюсь, мне удастся прокрасться в этих прозрачных штанах к прачечной никем не замеченным. Если что, у меня есть корзина.
Адриан
Неширокая дверь, лишенная всякого изящества и затейливых украшений, нашлась в углу. Собственно, дверь, рассчитанная на рабов и прислугу, на таких, каким я теперь стал, была в этом просторном вестибюле лишь одна.
Упер тяжелую корзину в стену, потянул за холодную ручку и попал в суету внутреннего двора. Кого тут только нет, и как не соответствует это место, объединяющее быт нескольких доходных домов, их внутреннему убранству. Под ногами утоптанная земля, на расположенных низко окнах невысоких сараев пышно разрослись цветы всех форм и размеров, не подходящие друг дружке ни по длине, ни по цвету.
Все суетятся, феи взлетают, так и норовя заломить прозрачные крылья о какую-нибудь преграду, гном куда-то катит бочонок с вином, едва не накрутив на него свою пышную бороду. Подростки из сословия небедных людей в закутке делят бутылку, наполненную черным как ночь пойлом, должно быть, в тайне от своих старших. И куда мне теперь? Где эта прачечная? Крадусь вдоль стены, развернувшись к ней задом, стараясь прикрыть перед корзиной.
— А ты кто? — донеслось откуда-то сбоку. Обернулся, стоят двое мужчин самого затрапезного вида. Мигом ко мне вернулась осанка из прошлой жизни.
— Меня зовут Адриан. А вас? Вы, должно быть, забыли представиться? Правильно я понимаю?
— Кому? Тебе? Ты чей вообще? В дом запрещено приглашать проститутов и уж, тем более, отсылать их по хозяйственным делам.
— Я не проститут. В этом доме живет моя госпожа.
— Он еще смеет лгать! А то я не знаю, откуда эти его штаны. Такие, якобы скромные, штаны носят только в нашем лучшем борделе. Сам видел, знаю, — нахал гордо вздернул голову, — Следующую клиентку приглядываешь? А может, клиента?
Я не выдержал, медленно поставил корзину на землю и от души вмазал идиоту по морде. Точнее, вмазал бы, если б не чертов ошейник. Сначала он задержал мой кулак, а потом и вовсе оглушил вспышкой острейшей боли. Мужик добавил сверху удар, и я завалился на землю.
— Мы тебя научим, как со свободными людьми разговаривать, — последовал короткий удар куда-то под ребра.
Зачем я только повёл себя сейчас как свободный? Еще и нахамил. Хотел же перетерпеть все это. Ведь другого шанса вернуть свободу, кроме как уговорить госпожу, у меня нет. Как ее хоть зовут-то, я ведь так и не знаю.
— Чей ты? — раздалось почти в ухо. Я промолчал.
— Где тебя ждет госпожа? Тьфу, клиентка?
Боль от воздействия ошейника чуть отступила. Нанести удар свободному представителю разумной расы невольник не имеет ни права, ни возможности.
Шерли
