Парочка эльфов дружно покраснела.
– Знаешь, сын, насчет извращений мы с тобой позже поговорим… отдельно… – мрачно пообещал один из эльфов и удалился, осторожно прикрывая дверь.
– Полный абзац, – прошептала я.
Судя по выражению глаз эльфа, он был того же мнения. Мышь все-таки умудрилась проползти между нашими телами и теперь обессиленной тряпочкой лежала на тумбочке, вдыхая кислород ведрами.
Этот белобрысый эльфийский гад оделся с поистине эльфийской скоростью и исчез за дверью, оставив меня одну – беззащитную, обнаженную (если не считать простыню и портьеру) – в тоске и печали обдумывать свое незавидное положение. Нет. Я бы не особо тужила, если бы мои передвижения в пространстве не ограничивали замечательные антимагические наручники. Судя по тому, как они блокировали магию, они были выкованы эльфами (дайте, боги, этому изобретательному мастеру огромного счастья и радикулит с прострелом в придачу). Этот обозлившийся на меня кретин приковал меня, хрупкую и беззащитную, к батарее наручниками. Между нами, куча народу втайне мечтала проделать со мной то же самое и до кучи добавить кляп. Слава светлым силам, что большинство сочло процедуру негуманной, а меньшинство опасалось последствий, то есть репрессий с моей стороны.
Мышь гордо восседала на тумбочке, закинув лапу за лапу.
– Слушай, а как мы здесь очутились? Неужто через зеркало? – Я чуть было не ляпнула «опять», но благоразумно промолчала. Не хотелось расписывать мои предыдущие похождения малознакомому вампиру.
– Через него, родимое, – гордо пискнул Драго, чем вызвал во мне жгучее желание удушить мерзавца.
– Я так и знала. И все из-за тебя! – воскликнула я, картинно заламывая руки.
– Почему? – опешил тот.
– А кто выл заклинание? Я, что ли?
Мышь задумчиво почесала голову между ушами.
– Но ведь ты сама за мной гналась с мечом. Холодное оружие, между прочим.
– Да? – захлебнулась я праведным гневом. – А кто, стоило мне только на минутку расслабиться и потерять сознание, принялся раздевать мое беззащитное тело? Да после такого ты, как честный вампир, просто обязан на мне жениться!
– Что?! – вознегодовал вампир, подпрыгивая на тумбочке и активно жестикулируя крыльями, подчеркивая свое негодование. – Жениться?!
– Ага, – с достоинством закуталась в тогу я. – А ты что думал? Можно просто, за здорово живешь, лапать девиц? Нет уж, дудки. Настаиваю на скоропалительной свадьбе, и чтоб непременно венчаться. Просто вижу: я вся в белом… церковь вся в белом…
– Церковь? – обреченно пискнул посеревший вампир, прижал лапку к сердцу и грохнулся в обморок, прихватив с собой цветочную вазу вместе с цветами.
В итоге комната лишилась вазы, а мышь обзавелась замечательной шишкой, судя по размерам, всем шишкам шишка. Круто.
– Да-а-а, – протянула я, цокая языком. – Тяжелый случай… Вампир какой-то слабенький пошел.
Однако что-то подсказывало мне, что пора выбираться, и сделать это необходимо раньше, чем блондин вернется. Кто знает, какие у этого остроухого извращенца придумки найдутся. То, что он оперативно организовал пару наручников, говорило о многом.
«Умеешь же ты утешить», – скорбно вздохнула я.
Перспектива тесного знакомства с камерой пыток даже в ознакомительных целях не вдохновляла. Мало того, вся моя сущность ведьмы протестовала против такой вопиющей несправедливости. И Ахурамариэль туда же. Нет бы утешить бедную девушку…
От такой постановки вопроса я невольно поморщилась.
«А сладкую правду никак нельзя?» – робко предложила я.
Я послушно принялась пристально разглядывать крепкую цепь наручников. Так, что мы имеем? А имеем мы два крепких кольца и цепь между ними. Ключа нет. Пилки нет. Магия бессильна. Мне хана. А-а-а! Я умру во цвете лет!
«Ну ты совсем того… – покрутила я пальцем у виска. – Даже если я позову на помощь, кто же мне помогать станет?»
