Блин. Столько думать разом давненько не приходилось. Примерно со времен последней сессии в Академии, когда я пыталась обойти охранное заклинание, наложенное на кабинет для сдачи госэкзаменов. Последствия были ужасны. Кабинет замагичили на совесть, и он предпочел погибнуть в огне, но не сдать позиций. В результате Академия лишилась замечательного кабинета, ректор рвал и метал, преподы устроили тотальные гонения, поставив всем, кто даже теоретически мог совершить подобное, оценку на балл ниже, но меня не поймали. Страшно подумать, что случилось бы, повернись дело иначе. Мало того что пришлось бы еще пять лет ишачить на Академию за здорово живешь, отдавая заработки на восстановление кабинета, да еще добрые студенты как пить дать устроили бы мне темную. Но что-то я отвлеклась.
Как ни крути, а меня похитили. С другой стороны, хоть мозги дымятся от такого напряга, но даже в состоянии перегрузки я способна на многое. Ладно. Хотели войны? Вы ее получите. В стены ударили заклятия. Я поочередно пробовала свою темницу на крепость, используя различные виды стихий, сплетая вместе несовместимое, играя, отдаваясь на волю спятивших заклятий, рикошетом бьющих по стенам. Камень стонал и крошился, кладка ходила ходуном, но дверь держалась. Однако крепкие они тут двери делают.
В дверь заколотили ногами, причем снаружи. Я настолько удивилась этому факту (не думают же они там всерьез, что я их должна впустить внутрь?), что окончательно утратила власть над заклинаниями. Те словно того и ждали – сорвавшись с привязи, как свора гончих, почуявших долгожданную добычу, с гудением пронеслись они по стенам, снимая слой камня, обращая его в пыль. Вот заклинания нашли окно – и магический смерч, завывая, покинул камеру, отчего железные опилки дождем осыпались внутрь. Меня опрокинуло на пол и ощутимо приложило пятой точкой о неровный пол. Больно же, ё-моё!
– Дарриэль! Дарриэль! – орали за дверью.
Интересно, с кем меня перепутали? Вроде здесь никого, кроме моей скромной персоны, нет, а меня точно зовут по-другому.
– Дарриэль! Ответь, пожалуйста! – надрывалась незнакомка, причем на эльфийском.
Я окончательно уверилась, что к искомой Дарриэли не имею никакого отношения. Но раньше чем успела объясниться с незнакомкой, надрывающей голосовые связки совершенно зря, за дверью послышался другой голос, более властный:
– Что здесь происходит?
– Ничего, о Верховная, – залепетали в ответ.
– Неужели? И от этого «ничего» стонет вся обитель? Не стоит прикрывать свою подругу, Ларриэль. Это недостойно воительницы, да и несет только вред. Марш в свою комнату.
– Но, Верховная…
– Никаких «но»! Чтобы через пять минут ты уже спала.
Быстрые шаги гулким эхом раздались за дверью. Девушка убежала, как пугливая лань. Слабачка.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла прекрасная, величественная женщина в серебряных одеждах, будто сделанных из металла. И как в таком сидят? Жестко небось, и наверняка платье не гнется. В руке женщина крепко сжимала древко факела.
– Дарриэль. – Имя выдохнули с такой укоризной пополам с усталостью, словно делали это уже не раз.
Я на всякий случай огляделась, но никого, кроме своей скромной персоны, не обнаружила. Странно. К кому тогда обращаются?
Женщина бросила на меня испытующий взгляд и, увидев мою растерянность, неожиданно смягчилась:
– Дитя мое, я не знала, что карцер повлияет на тебя так… так… удручающе. – Раздался тихий вздох, словно она о чем-то глубоко сожалела, бирюзовые глаза на миг заволокла дымка печали. Но женщина тряхнула головой, разгоняя непрошеные мысли. – Думаю, тебе стоит провести эту ночь в лазарете. Пойдем, Дарриэль, я провожу тебя. А утром посмотрим, как быть дальше.
Она развернулась и покинула камеру. Я удивленно пожала плечами. Положительно меня разыгрывают. Ну не может эльф в своем уме спутать демоницу с эльфийкой. Это уж явно из области фантастики. Но за Верховной, как называла ее другая девушка, я последовала незамедлительно. В конце концов, сидеть в карцере я не обязана.
Каменные узкие коридоры обители, освещенные магическими светильниками, ничем не отличались от сотни других коридоров замков: узкие, запутанные – словом, лабиринт лабиринтом, только без чудовища внутри. Хотя… Кто его знает? Еще не вечер.
Лазарет располагался где-то очень далеко, я уже отчаялась прийти куда-нибудь вообще, как вдруг мы остановились перед неприметной дверью. Верховная остановилась так резко, что я от неожиданности не успела затормозить и врезалась в спину женщины.
– О Единорог! – вздохнула она, до глубины души поразив меня своим терпением. – Дарриэль, ты сегодня на редкость неуклюжа.
Я потупилась. Никогда не могла претендовать на грацию и изящество, но «неуклюжая»… Меня так еще никто не называл.
