Она запнулась, так как слуга обители резко развернул голову в ее сторону. Теперь никто не будет с ней церемониться.
— Ц, — передразнил Астарию Шифрейт. — Какая жалость. Кстати, забыл сказать. Я постарался и, из любви к тебе, нашел твою сестру. Точнее, ее подгнившую половину. Все, что ниже пупка растащили дикие звери. Думаю, она была разорвана орками. Во всех смыслах, если ты меня понимаешь. Мне т-а-а-ак жаль, правда.
Шифрейт снял маску, подмигнул.
Светоч стала говорить:
— Младшая майра Астария лишена всех масок. Если до конца сей ночи она не заполнит этот пробел, то будет лишена титула, имения, привилегий и всех благ, полагающихся младшей майре.
Как же холодно…
Но последние слова светоча навели меня на интересную мысль.
Мой ход, хитрожопые, сложные эльфцы…
До рассвета осталась пара часов. Не больше…
— Копатиии! — бегал я вокруг ямы. — Малиии! Очааа малиии!!!
Да, волчья яма была маленькой. А вся соль не в том, чтобы туда попасть, а в том, чтобы одновременно пульнуть туда побольше козлов. Их нужно как-то заставить кучковаться. Маскирующий подстил должен провалиться не сразу, а выдержать определенный вес, либо сработать по сигналу. Я плюнул на свои инженерские способности и объяснил гному Бори, что требуется сделать.
— Сделаем, хозяин. То есть, вождь.
Тем временем, далеко в Гашарте, на светском балу темных эльфов разгорались страсти, покруче, чем на Клут-Кане с Улук-Ураем и Урлой.
Шифрейт был доволен:
— Она ничего не сделает. Никто тут не согласится стать ее маской. Побоятся. А выйди она из обители, сразу же лишится всего и придется начинать все сначала. Но я не дам ей такой возможности. О, нет. Никогда не дам.
От эльфа в маске ангела веяло злорадством.
— Почему титула лишают не сразу, а после торжества, лайр Шифрейт? — спросил я.
— Очень древняя традиция, мой верный друг Реордан. Что-то вроде последнего глотка воды перед смертью в пустыне Мора. Но если у Астарии сейчас и остался мимолетный шанс, то ее слуги потеряли все. За проступки своего хозяина маски расплачиваются стократно.
Я поморщился. Не нравится мне это. Простая, эффективная и жестокая система. У орков выживает сильнейший, у темных эльфов коварнейший. А я школота не обычная. Наивная. Верю в объективную справедливость. Нужно лишь найти во всех что-то общее. То, что сплотит орка, эльфа, человека и гнома.
«И гоблина с феей, — продолжил здравый смысл. — Ты занес их в Книгу Мести».
«И?» — напрягся я.
«Они рождены в эманациях страданий и живут этим. Разве они в этом виноваты? Но вы посчитали их злом. Убивали, надували через жопу. Может, туда же сунешь свою справедливость? У них она была своя».
Бесит, а! Все малину мне зассала.
Ладно, пора действовать. Вдохнул-выдохнул, уверенно ухватился за очередной бокал буржуйского вина и пошел…
— Ты куда, друг? — спросил Шифрейт.
Куда я, откуда я! Шагу не ступишь. Хозяева, блять. Интересно, а что говорят эльфы, когда срать хочется? У нас вот «носик пудрят». А тут как?
— Хочу скинуть балласт, — загадочно ответил я.
— Что ты имеешь в виду?
— Моя маска хочет насладиться страданием своего врага, — выкрутился я. — Пойду поиздеваюсь над Астарией.
Это эльфа вроде убедило. Подозрения в эмоциях проскользнули, но моя отмаза ему показалась правдоподобной. Да уж. И страшно, и смешно.
Астария оперлась о стену. От нее исходил ледяной дым, поэтому эльфы держались подальше. Несколько слуг обители стояли рядом. Так сказать, следили за нестабильным элементом.
— Ах, Реордан, — промурлыкала Астария, поднимая бокал с вином. — Решил еще раз испытать мое терпение? Смелый мальчик.
Она говорила спокойно, но я чувствовал в ней презрение и раздражение.
— Я вас не понимаю, леди Астария, — почти доброжелательно улыбнулся я. — Вы хотели меня продать, но злитесь, что я сделал это первым?
— Злюсь? Ну что ты. Злиться я буду потом. Когда меня лишат титула, за который я десятилетия проливала кровь и чужие слезы.
— Вы слишком вспыльчивая, леди Астария, — сказал мудрый, невспыльчивый эльф.
— Ты меня учить собрался, мальчик? — присвистнула королева мороза. — Знаешь, почему я так долго младшая майра? Как-то раз я услышала разговор эрдаина. Он говорил, что сильных чувствуют с самых низов. Им не дают подняться. Я не смогла прикинуться слабой простушкой, волнующейся только о своих ногтях. И это сразу же заметили. И вот результат.
Она цыкнула, отхлебнула вина.
— Чья вы маска? — задал я волнующий вопрос.
— Опять не догадался?
— Видимо, мне не дано.
— Блаженного лайра Эридраса, — усмехнулась она. — Этому старику здесь никто и в подметки не годится.
Пауза.
— Ц! Так и будешь меня нервировать? Уйди прочь, мальчик. Я разберусь с тобой потом.
— У меня предложение, — прошептал я. — Хотите обсудить это здесь, или отойдем подальше?
— Да неужели? — скрестила руки ледяная фурия. — Что ты можешь мне предложить?
— Вообще-то, на нас все смотрят.
Я глянул на эльфа, проходящего мимо слишком медленно. Сказал громче:
— И подслушивают!
Эльф ускорился.
— Ц! Скажи хоть одну причину, почему я должна тебя слушать?
Я понизил голос так, что Астария сморщилась, прислушиваясь:
