— О! На это есть специальный бычий рынок, — проинформировал Тымиш, — он далеко на окраине, а скот в город не пускают, чтоб не гадил, даже зажиточным модонам приходится содержать свои стада в пригородах.
— Ну а мы идём с лошадьми и быками, это что?
— Мы исключение, — объяснил Хвербекус, — от пристани приезжим можно пройти через город, а вот назад уже не пустят.
— Вижу порядки у вас строгие? — заметил Ярослав.
— Что вы хотите, Агерон самый большой город на Маре, и торжище у нас огромное, то, что видите: это утро, а вот днём не протолкнуться. Съедутся крестьяне с окрестных селений, придут караваны купцов, ладьи с зерном от верховий реки. Тысячи людей, и всем надо быстрее продать, быстрее купить. Тогда настанет черёд настоящего торга. Сейчас середина лета, а вот через месяц, когда соберут все хлеба на полях, придут корабли из-за моря, тогда начнётся период больших ярмарок. Людей станет ещё больше, все рынки, все окрестные поля будут заняты торгующим людом.
— А на вершинах холмов, что за постройки? — поинтересовался любопытный Ярослав.
— Это храмы богов и усадьбы семей, — с удовольствием продолжал свой рассказ старик Тышим, — мы поклоняемся ларам: нашим предкам, поэтому у каждой семьи свои боги, которым приносят жертвы. Богатые семья строят храмы, бедные делают жертвенники в своих домах, и увозят с собой, если переселяются на новое место.
Старик достал из-за пазухи тряпицу, развернул и показал фигурки, вырезанные из нефрита.
— Это мои предки: мать, отец, ну и другие, — душевно пояснил он, — богатые семьи строят большие храмы, всего их девять. Именно их господин видит на вершинах холмов, вокруг которых селятся родственники. Все семьи враждуют между собой и стремятся всячески испортить друг другу жизнь, порой доходит до прямых столкновений и поножовщины. Сейчас верховодят семьи Гилеи, их родовой храм стоит по правую руку от крепости на ближайшем холме, он самый большой, и построен совсем недавно.
— Откуда средства на каменные постройки? — интересовался Ярослав, — они не купцы.
— Все торговцы платят Гилеям за защиту и порядок в городе. Дхоу Олег ещё на берегу Мара заплатил Дхоу Нацису, главе всех Гилеев, за пребывание его людей в Агароне. На эти средства и строят богачи свои храмы. Впрочем другие семьи ни чуть не лучше Гилеев. Возле каждого холма рынки, где торговцы платят мзду хозяевам. Только гильдии кузнецов и гончаров настолько сильны, что не уступают по силе знатным семьям, по этому никому ничего не платят, а имеют собственную казну и вносят в неё ежегодный взнос.
— А к какой семье относишься ты, Тымиш?
Старик, как это за ним водилось, замялся, с неохотой отвечал:
— Не все в Агероне процветают! Есть обедневшие семьи. Мой род Сгурос не имеет ни собственного храма, ни обычного семейного холма с рынком, где бы было можно собирать мзду с купцов. Мой старший брат живёт в пригороде и существует за счёт содержания трактира и постояльцев во время ярмарок.
— Ну а земля?
— Большую часть наших земель отняли семьи Гилеи и Апаки. Холм последних господин видит по левую руку на востоке. То, что осталось в руках Сгурос, жалкие крохи, на которых не сможет прокормиться и половина наших людей. Именно по этому мне пять лет назад пришлось стать переселенцем, а вот теперь ни с чем возвращаться назад.
— Не заливай мне Тымиш, что ты беден и ничего у тебя нет, не зря тебя зовут Хвербекусом (пройдохой) чай мошна ломится от золотых монет.
— Господин Ярослав как всегда шутит над стариком, откуда у меня золото, только то, что вы мне дали и больше ни чего, уверяю вас со всею честностью.
— Не верю! — не отставал Ярослав.
— Уверяю господин, у меня ничего нет, — Внешне совершенно искренне оправдывался Тымиш, — да и если было золото, в нём здесь мало проку, без земли в Агероне ты не человек, всё исчисляется в югерах плодородной земли, и власть и богатства и уважение. Даже если меня и моих близких приютит брат, жизнь наша не станет легче. Потому господин, я надеюсь, не прогонит своих несчастных слуг и возьмёт с собой?
— У нас с тобой, Тымиш, договор, и я не собираюсь его нарушать, — твердо заверил старика Ярослав.
— Благодарствую, господин!
Тем временем переселенцы миновали несколько рынков у подножия холмов и обогнули крепостную гору, направляясь к окраинам города. Само укрепление представляло собой стену, сложенную из крупных, плохо обработанных камней, опоясывающую собой вершину высокой, горбатой возвышенности. Расположение укрепления, как впрочем, и всего города, на стрелке слияния двух рек, было исключительно выгодным. Город и крепость контролировали торговые пути сразу во множестве направлений: как-то, по Маре, её притоку Оноре, сухопутных дорог правобережья и что самое главное, переправу через необъятную великую реку. То, что в этом месте возник город, ничуть не удивляло Ярослава. Где ещё он может возникнуть?
