- Ах, милорд, ну что вам сказать? Две недели тому назад ко мне привезли раненного купца. Его нашли на дороге из Вардрейка в Корман-Эш рядом с растерзанным лошадиным трупом. У несчастного была начисто отхвачена левая рука, а бок и левое бедро будто ножом кромсали. Я ничего не мог сделать, бедняга умер у меня на руках. А еще через несколько дней мой ученик Сеймон рассказал мне, что в Вардрейке пропало сразу три человека – пошли в Корман-Эш на заработки и не вернулись. Их искали, но так и не нашли. Крестьяне болтают о каком-то чудовище, которое время от времени выходит на дорогу и нападает на путников.
- Вы верите в эту чепуху?
- Я - нет, но люди верят. И это уже не первый случай. Четыре года назад в Корман-Эш появилась Плакальщица, и за одну неделю умерли один за другим аж пять младенцев.
- Плакальщица?
- Ну да, самая настоящая. Мне когда сказали, я не поверил, но потом сам местный бальи признался мне, что видел эту тварь своими глазами и чуть с ума не сошел от страха. Я же говорю – нехорошее место.
- Но ведь люди там живут.
- Живут, конечно. А куда им идти? В Корман-Эш жили их предки, там их дома. К тому же в тех местах земля особенно плодородная.
- А далеко ли до Корман-Эш?
- Если ехать через Вардрейк, то лиг десять, а если в объезд, то вдвое дальше… Кати!
В комнату вошла женщина в длинном шерстяном плаще с капюшоном.
- Это моя племянница и помощница Кати, - представил свою спутницу мэтр Гастон. – Она попробует помочь вам со спиной, а я пока приготовлю для вас целебный бальзам.
Кати скинула с головы капюшон. Я бы дал ей лет двадцать. Далеко не красавица, но и не дурнушка, обычная девушка: темные тяжелые волосы, узкое лицо, нос кнопкой, впалые щечки, темно-карие влажные глаза. Я улыбнулся ей, она улыбнулась мне. Потом я почувствовал, как теплые ладошки легли мне на поясницу, начали разминать болезненно напряженные мышцы – сперва легко, а потом все сильнее. Сделав предварительный массаж, Кати втерла мне в поясницу какую-то пахучую мазь и продолжила процедуру, и тут уж я закряхтел и застонал по полной. В ласковых горячих пальчиках девушки таилась неженская сила! Массаж Кати просто возвращал мне радость жизни. Между тем мэтр Гастон закончил готовить лекарство.
- Выпейте, - велел он мне, протягивая кубок.
Я покорно проглотил зелье. Оно было нестерпимо горьким, но, как любила говорить моя мама: «Если лекарство горькое, значит, оно настоящее». Мэтр одобрительно улыбнулся.
- Вот и все, - сказал он. – Сутки вам следует полежать в постели, и вы будете совершенно здоровы.
- Сколько я вам должен, доктор?
- Пять дукатов за осмотр, десять за лекарство и десять за услуги Кати.
- И только-то? – Я дотянулся до своего споррана, вынул мешок с золотом и отсчитал требуемую сумму. Мэтр Гастон с поклоном принял деньги.
- А это вам, - я протянул Кати еще пару дукатов. – За вашу заботу.
Даже при тусклом свете светильника было видно, что девушка покраснела. Но мэтр Гастон одобряюще кивнул племяннице, и Кати взяла монеты.
- Благодарю доброго лорда, - сказала она.
- Если милорду понадобятся мои услуги или услуги Кати, скажите госпоже Эфимии, - сказал на прощание мэтр Гастон. – Всегда будем рады помочь доброму лорду.
Мне показалось, что доктор как-то странно глянул на спорран, который я положил на табурет у изголовья кровати. Но я уже ни о чем не мог думать – боль в спине проходила, усталость навалилась на меня камнем, и мне нестерпимо захотелось спать.Едва доктор и его ассистентка ушли, я откинулся на подушку и закрыл глаза. Голова у меня закружилась быстро-быстро, и я провалился в забытие.
Сначала мне подумалось, что это сон. Кто-то вошел в темную комнату, очень осторожно, стараясь не скрипеть половицами, подошел к моей кровати, наклонился надо мной. Я почувствовал запах душистых трав. Шелковистая волна волос упала на мое лицо.
- Что за…
- Тсс! – Нежные горячие пальчики коснулись моих губ. - Успокойтесь, милорд.
- Кати?
- Тсс! – Девушка распустила под горлом завязки плаща, он упал к ее ногам. Под плащом на девушке не было ничего – только коралловые бусы на шее. Не давая мне опомниться, Кати села на кровать, откинула одеяло и прижалась ко мне горячим нагим телом, ее пахнущие вербеной и медом волосы рассыпались по моему лицу.
- Это что, тоже лечение? – прошептал я.
- Если моему лорду так угодно думать.
У меня еще промелькнула мысль об Алине. Невольная, болезненная, очень похожая на укол совести. Подумать про Марику я не успел - Кати села на меня верхом, расставив колени, и я уже не мог бороться с собственным телом и с собственной природой. Кати почувствовала мое возбуждение, распласталась на мне, прижавшись к моей груди, обжигая меня бархатистым теплом своей кожи и опьяняя запахом волос, потом выпрямилась, откинулась назад и тихонько засмеялась.
- О, я чувствую, что мой лорд не так болен, как казалось! – игриво, с придыханиями, шепнула она.
