Слева, в лунном зареве чернели хребты Изломов Эндов. Ядовитая мгла клубилась над ущельями и вершинами мрачных гор. Горизонт поглотили их шипастые, как дубины орков, хребты. Песнь Скорби долго жил в сумраке Ночной Страны, долго соседствовал с Краем Разбитых Надежд, долго скрывался в Тени Среди Лета, но не отравился ее всеразрушающим изначальным злом. По крайней мере, пока.
Отложив арфу, он склонил голову. Снежные волосы стекли по высоким скулам и мягко легли на ухоженные ладони. Утратив своего короля, он утратил смысл жизни. И лишь клятва, данная Лагоринору на смертном одре, все еще удерживала его в потерянном и изуродованном мире насилия и пустоты.
Неожиданно кольцо с дымчатым опалом обожгло его мизинец, а сердце пронзила ноющая боль. Арфа скатилась с коленей, пав на траву. Взвыл хищный ветер, нагнав на луну ворох черных облаков. Воздух стал холоднее, а по озерному берегу потекла тень. Из вишневых зарослей закричал соловей, а вольный табун, громко заржав, кинулся в Яхонтовый Лес.
Эльф коснулся груди и выдохнул:
— Лунный город осквернен, — его глаза закатились, голова отклонилась, уши задергались, слушая звезды. — Короны эльфийских королей украдены. — Рука стиснула широкий рукав. — Тени Ночной Страны зашевелились.
Песнь Скорби сорвал с пояса льняной мешочек, перевязанный алыми тесемками, и на траву высыпались гладкие камешки. В годы расцвета он делал предсказания исключительно по звездам; все, что мог позволить себе сейчас — погадать на старых рунах.
Вопль ветра заставил эльфа открыть глаза и посмотреть расклад. Увиденное ему не понравилось. Он коснулся сверкающей руны длинным, острым ногтем и нахмурил изгибы светлых бровей.
— Перевернутый «дракон», — посмотрел на вторую и третью, — руна «судьбы» и «эльган» — руна воина. — Его глаза помутнели, голос упал до шепота: — Они говорят: Он — воин, идущий по лезвию бритвы. За его спиной Дракон и Змея, впереди — Тень Смертного Мрака. Один против демона. Один против затаенного зла. Ему не победить этого врага. Ему не встретить рассвет.
Только безумец может думать, что подчинил себе демона
(Абдул Альхазред, Некрономикон)
Никто не мечтал попасть сюда добровольно.
Это царство падших душ, обитель безмерного отчаяния и вечных мук — так напевали об этом месте бескровные губы эльфийских менестрелей. Эта земля лежала за границей закатного горизонта. Она не ведала солнца и луны со дня своего сотворения. Имя ее — Ночная Страна.
Фавн Хогет, отосланный сюда Звездочетом в теплые дни осени, стоял у края темного ущелья и глядел на древнюю дорогу, растворявшуюся в холодном тумане. Она плелась от крутого спуска и, достигая глубокой пропасти, переходила в широкую каменную арку полуразрушенного моста, засыпанного вулканическим пеплом.
Фавн чихнул и поежился. До того, как прибыть в это ужасное место, он никогда не слышал ни о Ночной Стране, ни о Полуночном Пути, но что-то ему подсказывало — этот старинный и жуткий арочный мост в зияющих дырах и есть тот самый Полуночный Путь. Лишь минуя его смертоносный оскал и безжалостные челюсти, можно подойти к неприступной стене, сложенной из черных гранитных плит и рассмотреть очертания входных ворот.
Хогет клацнул клыками, сбрасывая с губ горький налет сажи, витавший в темном полусвете. Туман поредел, обнажив исполинскую тень оградной стены. За ней-то и лежала Ночная Страна, пристанище умервщленных, но не умерших Теней. Зловещий взблеск выхватил угрюмые контуры крепостей и силуэты башен с кинжальными пиками, что монолитными колоннами врезались в пламенеющее небо.
Громадное облако, походившее на тело летучей мыши, снесло на север и фавн уставился на Изломы Эндов, тянувшиеся с востока на юг чудовищным, изогнутым хребтом. Древние костистые горы дремали в облаках угарного газа, а их бурлящие жерла, плюющиеся сгустками кипящего огня, казались уродливыми ранами с рваными краями.
Хогет отступил, шурша посохшими стеблями и рассыпающимися камнями. Боги Вулканов гневаются за то, что он потревожил их безмолвный покой и страшное его накажут…
Шурх, он оступился и рухнул в облаке нетающей пыли. Откашлявшись и продышавшись, он горько вздохнул.
— Зачем господин отослал меня сюда? Что ему здесь надо?
Он искренне не понимал.
Но ты и не должен, шептал внутренний голос. Господин спас тебя от смерти и ты будешь служить ему до конца своих дней.
Фавн вынул из кармана кольцо невидимости Нумерон и расширил глаза; во мгле оно блеснуло искрой звездного света и, пав на его заросшее жестким волосом лицо, отразилось в темных зрачках.
— Да, — шепнул он благодарно, — господин велел ждать и я дождусь.
Возможно, подумал юный фавн, если Боги Вулканов меня не заметят, то и вреда не причинят. Надев Нумерон на палец, он пропал.
