Фесс спас этот мир своей кровью. Мир, который мог стать тюрьмой для Новых Богов и стал ею для Сигрлинн…Царственные эльфы обманом уводят людей из окрестных хуторов и живьем закапывают в землю. Бывший наемник Лемех, двух сыновей которого похитила коварная эльфийка, отправляется в погоню. Ему предстоит столкнуться с горькой правдой, но Лемех готов на все ради сыновей. Но ведь и эльфы готовы на все!Чья правда окажется сильнее? Удастся ли остановить ужасную птицу, которая грозит уничтожить весь мир?Ответы в новой книге Творца Миров Ника Перумова!
Солнце садилось, вытягивались тени, сгущались, повисая, казалось, в воздухе; над дорогой перепархивали птахи, торопясь добрать своё при свете догорающего дня, прежде чем в свои права вступит угрюмая убийца-ночь и придёт время острых когтей с беспощадными клювами: время ночных охот.
Люди этих мест, вдоль плодородного, но мало населённого пограничья, где покрытая рощами и перелесками степная равнина, точно поток плотиной, запиралась угрюмой стеной Зачарованного Леса, тоже не слишком жаловали ночной сумрак. И не потому, что были робкого десятка, таких тут уже давно не осталось; и не оттого, что во тьме им грозили неведомые чудища — люди сами привыкли поднимать на рогатины лихого зверя, быстро заставив хищников забыть вкус человечины; и не из-за разбойников — лютые ватажники, гроза Юга, раз и навсегда забыли сюда дорогу после того, как почти сотня их была развешена вверх ногами на могучих дубах, что росли вдоль дороги из стольного Княжграда в эти края… Удалось отбить охоту хаживать сюда за добычей даже у свирепых и неукротимых поури.
Лемех вышел во двор — выпустить на ночь побольше псов. Недоброй она может выдаться, ой, и впрямь ведь недоброй. Хорошо, жена не умеет так, как он, слушать птичий перебрёх, а то, наверное, уже упрятала бы в подполье всё семейство, не исключая и работников. Глупая! Не понимает, что как раз такие, дрожащие да прячущиеся, сильнее всего и притягивают беду. А вот если идти ей навстречу, да встать лицом к лицу — так ещё и неведомо, чья возьмёт.
До последнего времени верх брал как раз Лемех.
Неслышно ступая, подошла к хозяину Найда, старая, опытная сука, вожак своры и мать доброй половины Лемеховых псов.
— Чуешь их, старушка? — Лемех не повернулся, он чувствовал собаку не хуже, чем она его.
Найда взглянула на него и коротко кивнула — в своё время Лемех немало заплатил чародею, чтобы собака могла понимать человеческую речь и отвечать тем же слогом. Долго пришлось чародея искать, изрядно пришлось мошной тряхнуть — зато теперь Лемех ничего не боится, хотя живёт на самом краю Зачарованного Леса, где сгибло без вести незнамо сколько людей. Иной раз Лемех грешным делом думает, что поля его хорошо родят как раз оттого, что щедро удобрены телами тех бедолаг, что встретили здесь свою судьбу.
Но вслух он этого само собой никому не говорит.
«Чую», — тем временем кратко ответила собака. Её голос Лемех слышал, конечно, не ушами — ни один чародей не может сделать так, чтобы пёс человечьи слова бы произносил, кроме, говорят, только самых наисильнейших — но вот мысли собаки услыхать вполне даже можно. Лемеху этого было достаточно.
— Далеко ещё? — Лемех и Найда стояли у ворот, невысоких и по местным меркам вовсе даже и не крепких. Хозяин свято верил, что надеяться надо на себя, а не на стены с запорами.
«Два часа бега», — последовал ответ. Немалых трудов стоило научить собаку понимать человеческое время, но Найда оказалась очень способной ученицей. «Когда придёт мрак, они будут здесь».
Лемех ничего не ответил, принялся затворять ворота. Всё должно быть как обычно, твердил он себе, стиснув зубы. Всё должно быть как обычно. Они не могли догадаться. Им неоткуда узнать. Так что пусть себе приходят. Найда со всей сворой обучена уворачиваться от стрел, сколь бы меток ни оказался лучник. Арбалеты с железными тягами пробивают навылет доспехи лесных пришельцев, магия…
Магия, она, конечно, да. Про живущих в глубине Леса волшебников болтали всякое. Лемех слушал бабью стрекотню вроде б и вполуха, да на ус мотал — и слухи порой оказываются верными. Впрочем, лесные эльфы показывались тут редко и далеко не всегда — со злом.
«Погоди, хозяин, — внезапно сказала Найда. — Погоди, я чую…»
Она замерла, втягивая ноздрями воздух. Свора — крупные, поджарые кобели с шипастыми ошейниками, умеющие не спасовать даже перед медведем, — окаменела позади своей предводительницы.
«Они идут сюда», — услышал Лемех.
— Значит, сторожи получше, — буркнул он, наклоняясь потрепать собаку по холке.
«Хозяин, они думают о тебе. Я чувствую. Я знаю».
Как Найда ухитряется это делать, Лемеха никогда не интересовало. Видать, добросовестный попался волшебник, сделал даже больше того, за что деньги взял.
— Ну и пусть их, — ответил он, закладывая ворота тяжёлым брусом. — Пусть приходят. Найдётся чем встретить.
«Как скажешь, хозяин», — и Найда умолкла, повернулась к своре, негромко гавкнула — псы опрометью ринулись в разные стороны сторожить. Если надо, стая в один миг соберётся вместе.
Лемех кончил запирать ворота и только теперь, повернувшись к дому, заметил Гриню.
Младший сын сидел на покатой крыше возле крыльца и во все глаза пялился на отца.
— Слазь! — негромко бросил Лемех. — Слазь да помоги мне со стрелами, наверху, кажись, недостаток.
— А зачем стрелы, батя? — Гриня лаской соскользнул с крыши, мягко спрыгнул наземь. — Аль в гости кого ждём? Что тебе Найда сказала?
— Что сказала, то не твоего ума дело, — отрезал Лемех. — Делай что сказано. Да Аришу покличь.
Гриня недовольно насупился.
