Поднял очи к небесам, отметив, что до рассвета осталось всего ничего. И решился:
— Неси!
Покойника вытаскивали они с Вороном. На всякий случай Леший еще раз проверил пульс, который отсутствовал.
— Отравили, — Ворон посветил мертвецу в лицо. — Видишь? Губы чёрные и белки глаз…
Белками это назвать было сложно.
— Тот точно не ошибся, этот еще там, в машине, покойником был… — Ворон наклонился, втянув воздух. — Яд тёмный… на силе… и на крови.
Он головой потряс.
— Знаешь, шеф, этого надо передавать в центр… я не уверен, но сдается, его редкостной дрянью накачали.
— Передадим.
— В прошлый раз Якутин возмущался, что мы посылку неправильно оформили… что задержанные не могут проходить по графе «Трофейное оборудование». Весь мозг мне выел. А я ж не нарочно. Отменил бы там… акт бы составил… а он мне капал и капал! — Морок помог младшенькому притащить барсука, который по размерам больше походил на небольшого медведя.
— Если бы только тебе, — Лешего передернуло, поскольку только за вчерашний день от Якутина, считавшего себя доктором интендантских наук, не меньше, четыре письма пришло.
И все ругательные.
То рюкзак не с тем инвентарным номером они со склада забрали, будто сами пришли и сами забрали. То вдруг степень износа на момент окончания задания определить требовалось… кто б ещё сказал, когда это окончание будет.
То предположить расход боеприпасов.
Ориентировочный.
Ага… а потом не приведи Боже ориентировочный с практическим разойдется.
— Надо ямку подкопать, а то несолидно выйдет, — заметил Ворон.
Барсук был куда объемней покойного мужика в белых одеждах.
— Подкопаем, — Морок отер руки. — Так вот… я подумал… а давай оформим покойника как материальную ценность? Пускай принимает на ответственное хранение… и условия обеспечивает.
Леший поглядел на Залесского по-новому.
Этакого изощренного коварства он не ожидал.
— Нет… а чего? Как совать мне артефакт с полустёртыми силовыми дорожками и нулевым запасом, так это нормально… мол, новых на всех не напасёшься.
— А мне истерику устроил в прошлый раз, что ботинки того… — сказал Ворон, вытащив саперную лопатку. — Ну я ж не виноват, что их на полигоне задело. Меня тогда целиком задело… и подгорели немного… они вообще по первому уровню защиты значились. А там и третьего не наскреблось.
— Вы ж понимаете, что он такого не простит? — Леший и сам вдруг припомнил, пусть не ботинки, но котелок, у которого ручка отвалилась. Может, оно и мелочь, но…
Попробуй им без ручки попользуйся.
И главное, из зарплаты вычли как за новый, а Якутин ещё говорил, что Леший ему благодарен быть должен, мол, без штрафных обошлось за порчу имущества.
— Но так-то… если подумать… труп ценный… — Леший обошёл покойника. — Вот прям видно, что не простого человека ухайдокали… и сохранить его надо. Для экспертиз там и прочего. Со всем тщанием. Так что…
Основания худо-бедно натянуть можно.
А там Якутин сам пусть разбирается. В том числе и с трупом.
Меж тем яму для барсука расширили. И тушку уложили на спину. Залесский отступил, разглядывая.
— Чего-то не хватает… — Ворон перевел взгляд с барсука на покойника. — Как-то… не похож.
— А должен?
— Ну… если так-то… понимаешь, Леший, вот придут они завтра копать. Раскопают барсука… а трупа нет… и связи с трупом нет. Это же неправильно. Нужно разуму дать зацепку…
Он подошёл к мертвецу и, наклонившись, вытащил белую тряпку.
Кашне?
Понюхал.
— Тут отравы нет, да и с уликами без неё проблем не станет… а вот ему, — Ворон нацепил грязный шарф на шею барсука и бережно расправил концы. — Ему пригодится…
— И цветочки! — Залесский притащил букетик. — Незабудочки… вон, покойник держит же. Тоже беленькие.
Только теперь Леший обратил внимание, что мертвец и вправду сжимал в руке тонкую веточку незабудки.
— Закапывайте уже, — буркнул он. — Чтоб вас…
— Не ругайся, — Ворон аккуратно пристроил и цветочки. Барсук обрел какую-то серьезность, даже появилось что-то донельзя печальное в образе его. — Сам понимаешь… воздух тут такой… на творчество пробивает. Покойся с миром, друг барсук… мы не знали твоего имени…
И голову склонил.
А следом Залесский.
Воздух? Нет, проблемы не от воздуха… проблемы от отсутствия конкретной работы, потому как в армии нет страшнее существа, чем бездельничающий солдат. В нём просыпаются инициативность и фантазия… в общем, перекрестился Леший весьма искренне.
Что-то подсказывало, что если так пойдет и дальше, то барсуком дело не ограничится…
Глава 32 В которой рассказывается о разнице между магами смерти и некромантами, а также о всяких иных важных вещах
Софья Никитична проснулась незадолго до рассвета.
Сама.
