– Не буду, – пообещал Алест, и шепотом себе три раза это повторил. Чтоб наверняка. И правильно: эльфа вполне могли заставить судить конкурс красоты среди призрачных жительниц, а нужно ли бедняге Алесту решать, у кого посмертное одеяние лучше? А потом выслушивать крики об отсутствующем у эльфа вкусе, понятии о красоте и других важных качествах, не входящих в обязательную комплектацию остроухих?
– Но все же, почему ему? – продолжал допытываться Маркус, для которого вопрос еды был едва ли не важнейшим в мире студенческого быта. Бесплатно он был готов съесть даже лимоны без сахара и соли. – Почему не Тарьке?
– Меня тоже интересует этот вопрос. – Я выжидающе посмотрела на духа. – Ты так заботлив к Эркину… Обычно тебе все равно, что мы едим и едим ли. А здесь – дополнительная порция. Какой заботливый дух!
– И не ври, – напомнил Алест. – Хотя, – эльф ехидно усмехнулся, – ври. Тогда мы сразу об этом узнаем. – И пояснил мне: – Дядя принял меры. Духу пришлось поклясться говорить тебе только правду. В противном случае его посмертная сущность начнет разрушаться. А исчезновение у духа глаза, уха или руки мы не пропустим. Но требовать ответа должна именно ты.
– Я требую, – благодарно кивнула эльфу, – чтобы ты объяснил странную привязанность к Эркину. И поведал, о чем беседовал с господином Сайхетом, называемым орками Сайхет-ха. Тем самым орком, с которым я оставила тебя сегодня наедине.
Я выдохнула. Вроде учла все варианты. Сузила описание до одного конкретного орка. А то сталось бы с Алариса вспомнить дела давно минувших дней и обойти клятву.
Дух закатил глаза.
– Сайхет предложил мне сделку, – неохотно поведал он.
– Какую?
Кто из нас первым задал этот вопрос, вряд ли смог бы определить даже дух.
– Невозможную без участия вашего нового товарища, – уклончиво уточнил Аларис.
– Эркин? – требовательно позвал Дикарт.
– Я не могу… – На орка жалко было смотреть. Не сказать, чтобы в нашем обществе он чувствовал себя комфортно, а после того как на нем сосредоточились абсолютно все взгляды – так и вовсе сник. – Я был бы рад ответить, но… – Он закашлялся, подавившись воздухом. – Я не могу.
– На нем печать молчания, – недовольно поведал Маркус. – К тому же не классическая. Я не сниму, даже если резко подниму уровень до архимага.
– Аларис?
– Спроси своего остроухого друга, хочет ли он проблем для своей страны, – прошипел покойный некромант.
– Не хочет. – Я не стала задавать глупейший вопрос принцу. – Но мы не его спрашиваем. Ты нам ответь, для чего вам Эркин. Даже если тебе не сказали прямо, сомневаюсь, что маг с твоим стажем и знаниями не догадался о его роли.
– А если и я дал клятву? – нахально осведомился дух.
– Твоя клятва хранителя первостепенна, а давал ты ее Тарьке, – вмешался Алест. – Остальные свои клятвы ты мог приносить лишь в том случае, если они не противоречат первой, удерживающей тебя по эту сторону. Так что даже если ты и клялся орку, обещание недействительно. И ты об этом прекрасно знаешь!
Эльф говорил с таким жаром, что обвинение в его голосе было легко ощутимым.
– Умные детки, – довольно заключил Аларис. – Требуй.
Повисла тишина. Меня ткнули в бок, и Алест пояснил:
– Потребуй у него нарушить клятву молчания. Он мертв, а его посмертие зависит от тебя. И пока ты не позволишь, он не умрет. И все клятвы, данные в нарушение твоих прав, недействительны. Он их сотню может дать, с любым зароком, но силы они иметь не будут. Странно, что орк этого не предусмотрел.
– Сайхет недооценивает женщин, – пожал плечами дух. – Особенно обделенных магической силой. Издержки воспитания, с которыми он борется, хотя и не слишком активно.
– Аларис Сатар Альрес Таарин, я, Антарина Малиара Тель-Грей, выбранная тобой хозяйка, приказываю тебе рассказать, о чем вы говорили с господином Сайхетом, называемым орками Сайхет-ха, – выдохнула я.
– Повинуюсь, – довольно оскалился Аларис. На мгновение он исчез, растворившись в окутывающем нас полумраке, но в следующее мгновение уже вновь замаячил за спиной Алеста. Эркин, единственный принявшийся за приготовление пищи, вздрогнул. – Твой старший, мальчик, эгоистичная тварь.
– Я знаю… – мертвенно побледнев от собственной храбрости, прошептал Эркин и замолчал, заметив, как дух приложил палец к губам.
– Не говори ничего, он следит за каждым твоим словом. Едва ты вернешься к своим, твою память просмотрят. Все, что здесь происходило, я закрою, иначе Антарина пострадает из-за своей разговорчивости.
– Я понимаю. И готов.
Эркин сжал пальцы в кулак. Слишком сильно, чтобы на ладони не осталось следов от шампура.
– Хороший мальчик, – похвалил Аларис. – С твоим согласием работать будет чуть проще. – Дух рассмеялся. – За столько лет Сайхет забыл, кто всегда выходил победителем в нашей борьбе.
– Он все еще жив, – напомнил духу Маркус.
