На ощупь они высекли огонь и вновь засветили факелы. Бран предложил отдохнуть и поразмыслить, его поддержали, фляги пошли по кругу, заскрипели развязываемые кожаные кисеты.
Все заговорили разом, перебивая друг друга: почему на этот раз все было иначе? Кое-кто из гномов уж было решил, что наступает его смертный час, но оказалось, что все это можно и перетерпеть.
Фолко признался, что скорее всего именно его кинжал вызвал всплеск подземного гнева; на хоббита посмотрели с опаской, а Вьярд даже отодвинулся подальше. Как водится, никто не мог сказать ничего дельного, пока вдруг не раздался необычно спокойный голос Малыша, казалось, мирно дремавшего у стены.
– А по мне, так тут и гадать не нужно, – уронил он, набивая трубку. – Эта ж голубизна – от них, правильно? Вроде выдоха, что ли, так, по-моему. Только выдоха не простого, а… живого. Да вы погодите, дослушайте же! Там, наверху, он сам на нас бросился, сам, понимаете, ну, природа у него-такая, а тем, от кого он шел, до нас ведь дела нет. Да желай они с нами расправиться, уже двадцать раз бы расправились! Нет им до нас дела! И можем мы тут ходить до скончания века…
– Так что же – наверх? – вскинулся Дори.
– Нет, почему же, – пожал плечами Малыш, – я как все…
Никто не смог возразить Малышу, но не потому, что возразить было нечего, – никто не мог доказать обратное, как, впрочем, и он сам, а потому они отдохнули еще немного, поели и двинулись дальше.
Их странствие по Подморийским Путям длилось еще три полных подземных дня. Проплавленный неведомым существом коридор вывел их в небольшой зал – творение древнего огня, и тут они собственными глазами увидели Пламенное Око. Из-за страшного жара они не смогли подойти близко, но видели – наверное, единственные из смертных – таинство рождения Огнистого Червя в клокочущем багровом котле, где кипел расплавленный камень. Больно резал глаза свет, испускаемый Оком Гор, и Фолко вспомнил слова записки: “Остерегайтесь Пламенных Очей”. Они поспешили уйти.
Оставляя пометки на стенах, они двинулись ведущим под уклон и на юго-запад коридору. Это был уже обычный пещерный коридор, когда-то промытый в теле камня терпеливой водой. Однако идти там оказалось куда тяжелее, чем по проплавленному тоннелю. Гномам вновь встретились заросли черных щупалец на стенах; прорвались они с трудом, несмотря на кинжал хоббита, кое-какие из голодных щупалец решили испробовать на крепость мифрильные доспехи потомков Дьюрина – и Вьярда спасло лишь боевое искусство очутившегося рядом Малыша. Столкнулись они и с исполинским Огнистым Червем, от которого пришлось удирать во всю прыть, а потом, когда они спустились еще ниже и услышали плеск текущей где-то неподалеку воды, в темных переходах возле берега Морийского Рва, – а они добрались и до него,– Дори заметил слабо светящуюся спину Глубинного Стража в непроглядной воде, и Фолко угостил чудовище стрелой, после чего то тотчас исчезло во мраке; в переходах возле Рва, о котором говорил Гэндальф, что его дно находится вне света и знания, они поняли, почему великий маг не хотел омрачать яркий день рассказом о пережитом в этих тоннелях. Они не прошли дальше, когда попытались пробиться на запад от Рва. На их глазах с ужасающим грохотом обрушились своды и стена в коридоре перед ними, появилось нечто, сперва напомнившее им об Огнистом Черве, но они тут же поняли, что это не Червь; темно-багровое пламя озарило своды, раскаленный комок проплыл от одной стены к другой, раздалось шипение, и существо скрылось в одном из ответвлений… Гномы долго не могли заставить себя высунуться из укрытий.
Они вновь поднялись наверх и наконец наткнулись на еще один проплавленный тоннель, обрадовавшись ему, точно это был Главный Тракт Мории. Он шел с востока на запад, как и первый, и, как и в первом, с запада тянуло сухим, горячим воздухом. Оставив позади загадки Подморийских Путей, – что-то подсказывало гномам, что разгадка кроется не там, – они вновь зашагали по скользкому полу на запад.
И вновь все повторялось. Вновь приходилось пересиливать себя при каждом движении, из потрескавшихся губ сочилась кровь, в лицо бил горячий ветер. Им попадались и разветвления, но все эти таинственные тоннели вели в одном направлении – на запад, чуть уклоняясь к северу.
– Точно черви к приманке, все к одному ползут, – мрачно заметил вернувшийся с разведки в ближайшем коридоре Дори, и слова его надолго запали в память хоббиту.
– Все! – объявил Торин, проверив фляги с водой. – Дальше нам идти нельзя, надо возвращаться!
– Погоди, – вдруг остановил его Хорнбори. – Что-то мне не по себе как-то. Миля-другая дела не решит – давайте пройдем еще немного.
Фолко, ни на миг не забывавший свое видение в Замковом Зале, насторожился. Звенящая тишина повисла над ними; в сердце хоббита до предела напряглась невидимая струна – рядом, совсем близко от них, залегало нечто, перед чьей силой ничтожны были и мощь древних магов, и сила эльфов-воителей.
