–А голос?! Неужели вы забыли голос в Башне?! Что за дерево Нур-Нур? Что такое тропа соцветий, и куда она ведет? Кто этот Единственный? Мы стоим у края тайны, которой не обладает никто из Смертных – неужели ж теперь трусливо отвернем?! Надо рискнуть, надо проникнуть в Ортханк!
– А дверь его мы, очевидно, прогрызем собственными зубами? – фыркнул Малыш. – Ты же сам рассказывал, что в Ортханке Саруман был неуязвим и даже смог бы противостоять Девятерым! Нет, ты ответь мне, как ты туда пролезешь?!
– Через окно! – ни минуты не раздумывал, ответил Фолко. – То, что над балконом. Нужно закинуть Кошку, я влезу и скину вам веревочную лестницу.
– Ты хочешь войти в эту Проклятую Башню? – прогудел над ними удивленный голос Старого Энта. – Хуум-хом, корни и сучья! Небывалое дело!
– Но ты ведь поможешь нам, Древобород? – обратился к нему Фолко.
–Всем, чем только смогу, но только чем именно?
– Скажи, ты не знаешь, все ли бойницы Ортханка заперты изнутри?
– Хуум, откуда мне знать? Но я скажу, что кое-какие из них не выдержали ударов камней, когда мы только вошли в Исенгард и пытались развалить Ортханк. Энты тогда забросали окна камнями, и я сам видел, как ставни на многих не выдерживали. Так что, – он лукаво усмехнулся, – пожалуй, этим-то я смогу вам помочь. Отойдите-ка!
Друзья поспешно отбежали в сторону. Древобород не торопясь нагнулся, выбрал среди валявшихся повсюду каменных глыб одну, не очень большую, величиной в рост гнома, примерился, взвесил ее в ладони, а затем вдруг как-то согнулся, с резким шумным выдохом распрямился -камень со. свистом пронесся вверх и ударился точно в оконный проем, окутавшийся пылью и мелкой каменной крошкой. Раздался звонкий удар.
– Вот и все, – довольно сказал Старый Энт. – Теперь йожно лезть.
– Рискнем, друзья! – вновь обратился к гномам Фолко. – Вы сами же никогда себе не простите, если упустите такой случай!
Торин и Малыш переглянулись. Какое-то время они еще колебались, но затем Малыш первый беззаботно махнул рукой и стал доставать из недр своего мешка острую трехзубую кошку и моток прочной веревки.
– Теперь моя очередь, – во всеуслышание объявил он, щуря глаз и в задумчивости пропуская веревку .меж уцелевших пальцев покалеченной руки. Он взялся за канатик, локтя на полтора выше якоря, со свистом крутнул его разок-другой над головой, словно пращу, ив следующее мгновение кошка звонко ударилась о камень и намертво зацепилась за край окна. Для верности Маленький Гном подергал веревку, даже повис на ней – якорь держал крепко. Гномы повернулись к хоббиту.
Хоббит прикусил губу. Лезть ему как-то расхотелось: Башня нависала над ним всей своей громадой, словно грозила вот-вот рухнуть и погрести под своими обломками дерзнувших нарушить ее вековой покой.. фолко оглянулся на Древоборода. Тот понял его взгляд по-своему.
– Не бойся, малыш, – прогудел он. – Энты встанут под окном, и в случае чего смело прыгай вниз!
– Древобород… А почему было не сломать ту дверь, что над балконом?
– Мы пробовали, – во вздохом ответил энт. – Множество раз, все вместе. Но никак! Сломать можно лишь.верхние ставни. Я и так выбрал самое нижнее.
Это “самое нижнее” находилось саженях в тридцати над .их головами; Фолко мельком удивился, каким же глазом должен был обладать Малыш, чтобы с первого раза точно закинуть якорь!
– Давай мешок. – Хоббит почувствовал на себе помогающие ему пальцы Торина. – Кольчугу, шлем, меч оставь на себе. Мало ли что… Лестницу я тебе на спину приторочил. Главное – не вздумай что-либо делать, пока не окажешься внутри! Там можешь и лестницу бросать, и что хочешь. Ты понял?
Губы гнома предательски дрогнули, когда он, нагнувшись, взглянул в лицо Фолко. Тот вздохнул, покосился на вставших под стеной энтов, поймал ободряющий взгляд Древоборода, поправил меч и взялся за веревку;
Против его ожиданий лезть оказалось не так уж трудно. Гномы крепко держали, нижний конец веревки; энты замерли, подняв свои длинные многопальцевые руки, и хоббит постепенно осмелел. Он изрядно окреп за год трудов и теперь .неспешно, без.особых усилий подтягивался вверх. Он миновал балкон; одну, другую, третью бойницу; он хотел бы узнать, какими ставнями они закрыты, но веревка вдруг стала раскачиваться, и ему пришлось целиком сосредоточиться на своем восхождении.
Самым нелегким оказалось вскарабкаться на карниз под стрельчатым проемом бойницы; до его слуха донеслось угрожающее поскрипывание Стальных зубьев по камню – кошка медленно, но неуклонно сползала. Хоббит стиснул зубы и, превозмогая острую боль в перенапряженных мускулах живота, подтянулся и перевалился через выступ; едва он успел вцепиться в искореженную ударом камня ставню, как кошка сорвалась и веревка, свиваясь причудливой змейкой, полетела вниз, под ноги гномам и энтам.
