Фолко растерялся, покраснел и даже потянулся к оружию под плащом, но Фарнак смотрел мирно и, более того, с неподдельным интересом. Запинаясь, хоббит подтвердил свои слова.
– А как у вас рассказывают о тех делах? – спросил Фарнак, пряча под любезностью хозяина, занимающего гостей досужей беседой, свое какое-то очень глубокое и сокровенное желание.
Фолко переглянулся с Торином и, осторожно выбирая выражения, – кто его знает, этого бродягу, – рассказал ему о последнем короле Нуменора, о распрях между сохранявшими верность дружбе с эльфами Заморья и теми, кто призывал силой оружия отнять у хозяев Запада дар вечной жизни, подпав под обман Саурона, жившего тогда в плену – в Нуменоре.
– …Когда Саурон напал на эльфийские и людские города Западного Края, – постепенно увлекаясь, рассказывал хоббит, – нуменорцы пришли на помощь своим собратьям в Средиземье. Огромный флот высадил неисчислимую силу их армий в Харлиндоне, куда уже прорвались отряды Черного Властелина. И таковы были мощь и блеск Нуменора, что собственные союзники Саурона предали его и, сдавшись нуменорцам, привели им своего бывшего повелителя. И Король – зачем, зачем он это сделал! – приказал доставить знатного пленника в свой дворец, а вскоре Саурон благодаря черной силе своего разума стал ближайшим королевским советником. И он солгал Королю, который уверовал в то, что вечная жизнь станет уделом того, кто сможет взять Благословенную Землю; он собрал невиданное войско, и его флот отплыл к берегам Эрессеи. Но едва Король вступил на прибрежный песок, как Валары, Стражи Мира, сложили с себя свое достоинство и воззвали к Единственному, и мир изменился. Нуменор поглотила пучина, а вместе с ним – и Короля, и все его злосчастное воинство. Спаслись лишь те, кто не порвал старой дружбы с эльфами, – их корабли достигли Средиземья, где Рыцари из Заморья, как их звали другие люди, основали королевства Арнор и Гондор…
– А что же Саурон? – немедленно спросил Фарнак, слушавший так внимательно и вдумчиво, словно для него это был вопрос жизни и смерти.
– Саурон… – Язык хоббита теперь легко выговаривал это зловещее имя; новые силы, ожившие в нем после случая с синим Цветком, изгнали тот глубоко угнездившийся страх, что по-прежнему сопровождал память о Великом Враге Третьей, навсегда ушедшей Эпохи… – Саурон, конечно же, уцелел. Но уцелел лишь его дух, а телесная оболочка погибла, и с тех пор он уже не мог являться людям в привлекательном и располагающем к себе обличье и подчинял их лишь ужасом и ложью…
– Откуда же тебе все это известно? – Фарнак смотрел пристально и испытующе. Хоббит с трудом выдержал этот взгляд.
– Прочитал в древних книгах.
– Тогда скажи, кто такой Единственный?
– Тогда уж спроси заодно, сколько кошек было у королевы Берутиэль, – рассмеялся хоббит, но, видя, что Фарнак насупился, поспешно продолжал: – Я вовсе не хотел, почтенный кормчий… никто не знает ответа на твой вопрос. Я сказал слово в слово, как гласят прочитанные мной книги, но ни в одной из них не говорилось подробно о том, к кому же воззвали Стражи. Вроде бы это Тот, Чьей волей возник этот Мир…
– Дела… – протянул Фарнак.
Лицо его вдруг стало очень старым и усталым, изборожденным глубокими морщинами; исчез тот непреклонный и гордый вожак свободных мореплавателей – перед Фолко стоял пожилой арнорец, проживший тяжелую и безрадостную жизнь. Однако мгновение спустя он вновь выпрямился, словно сбрасывая с себя невидимую тяжесть, и попросил Фолко рассказать ему о Нуменоре. Вначале он слушал слегка рассеянно, думая о чем-то своем, и Фолко понял, что история борьбы с Морготом была уже известна ему:
взгляд кормчего вновь стал напряженным, когда хоббит перешел к истории Островного Королевства времен его расцвета.
– Эльфы Элдара были частыми гостями Нуменора, и они щедро делились с людьми своим великим знанием. Благодаря их помощи, а также собственной мудрости нуменорцы процветали и быстро богатели. Их корабли бороздили моря на далеком севере, и на жарком юге, а уж в Средиземье они плавали постоянно. И лишь запад был закрыт для них…
– Постой! – Фарнак вдруг схватил Фолко за руку, его глаза вспыхнули. – Как ты сказал?! Почему?!
Опешивший хоббит невольно отшатнулся. Его слова, очевидно, задели больное место Фарнака… Откашлявшись, чтобы прийти в себя, он продолжал:
– Смертный не может ступать на землю Благословенного Королевства – так говорилось в книгах. Владыки Запада не допускали людей до своих земель…
А почему – кто знает? Ведь именно из-за этого пал Нуменор!
– Береглись уже тогда, – с нехорошим выражением проговорил Фарнак, и на скулах его перекатились желваки. – Боятся, значит…
Фолко не очень понравились эти слова, но Фарнак продолжал расспросы. Хоббит рассказал ему о Проклятье Людей – их обреченности Смерти, наложенном на Людей Создателем Сущего странном Даре, о постепенно нарастающей среди нуменорцев обиде на эльфов и, наконец, о расколе в Королевстве и о последнем походе армии Острова…
– Они поступили как подлые предатели, – со злобой бросил Фарнак. – Хороши же эти эльфы! Так отблагодарить сражавшихся вместе с ними…
