А дальше начался танец с конями. Отец был очень хорошим мечником, его иногда неофициально, за глаза, называли лучшим мечом континента. Что он и захотел на мне испробовать, и начал всё лето гонять в хвост и гриву. И его уровень навыка я вполне мог назвать примерно в 70 уровень. А ещё, конечно же, он натаскивал меня в магии. Не отличаясь большой магической силой (я был раза в два сильнее его) он, тем не менее, делал основной упор на контроль, и был куда как искуснее меня, мне лишь оставалось давить голой силой. Так и пошло - мы проводили обычные и магические спарринги, а иногда и совмещали - махать мечом, одновременно с этим ещё и выдавать колдунства - это был совсем другой опыт, абсолютно не похожий на то, что было по отдельности. И естественно, что с таким-то учителем, который мог указать на мои недостатки, и поправить их (в отличие от Малкирина, который был просто хорошим рубакой, и учить не умел от слова совсем), я прогрессировал с невероятной скоростью. Всего за месяц я поднял уровень до тридцать второго, и теперь, я думаю, вполне смогу выступить для Кира уже не грушей для битья, а хотя бы достойным соперником, который заставит его попотеть. Наша битва должна стать легендарной!
Валалин Ульрадон
Наконец встретил и маму, которую видел раньше только по воспоминаниям и на картинах с фотографиями на территории поместья. И всё это не передавало и десятой доли того, какая она. Высокая, даже выше отца, который по меркам эльфов обладал ростом выше среднего. Длинные платиновые волосы струились по плечам, узкое лицо и светлая кожа выдавали в ней аристократку, привыкшую смотреть на всех свысока. Голубые омуты глаз цвета ясного безоблачного неба под густыми ресницами. Ярко алые чувственные губы, которые так и тянет попробовать на вкус... Не будь она моей матерью, я бы не смог бы устоять перед такой неземной красотой. А носик... Просто чудный, миниатюрный. На голове она всегда, почти никогда не снимая, носила зачарованную диадему в виде обруча, украшенного растительными элементами, с двумя сапфирами посередине, один над другим. Она была подарена отцом на свадьбу, и зачарована на ясность мыслей.
В общении женщина оказалась ещё приятнее, её прекрасный, словно горный ручей, голос, лился в уши, как красивая музыка.
С ней отец тоже поделился своими мыслями касательно меня, так что я также проходил знакомство с чистого листа. Благо, она без каких-либо сомнений или переживаний приняла меня, заключив в объятия и прижав к своей, страшное дело, объёмной груди, после чего вполголоса произнесла:
-Пусть ты и не совсем мой мальчик, но сердце матери не обманешь, ты хороший сын.
Так закончилось знакомство с родителями, и началось знакомство с особняком и его обслугой. Они работали на отца, получали за это немалые деньги, чтобы никто не смог их перекупить. Да и их верность отец заслужил, всегда приходя к ним на помощь в случае нужды. Без надобности не притеснял, всегда относился без гонора, присущим некоторым дворянам. В общем, работники всем были довольны и ко мне обращались не иначе как "молодой господин". Особенно меня порадовал дворецкий по имени Альфердин - классический такой, чопорный мужчина за пятьдесят, держится, словно шпалу проглотил, и всё время ждёшь, когда он скажет "овсянка, сэр!". В общем, у каждого Бэтмена должен быть свой Альфред. Даже имя подходящее. Главное, чтобы с родителями ничего не случилось, ведь к ним я уже успел прикипеть. Не имея памяти о своих первых родителях, ещё в том мире, эти стали для меня единственными. Так что за них я любому пасть порву.
Сам особняк имел два этажа и подземный, цокольный этаж, в котором находилось, можно сказать, производство - кухни, ремонтники и так далее по списку. Первый этаж был предназначен для приёма гостей, с большим количеством комнат и главным залом, который являлся гостиной. Ну а второй, жилой, имел огромное количество комнат, как для самих хозяев, так и гостей, которые могли остаться у нас. Ну и, конечно же, несколько кабинетов, один из которых занимал отец, а другой - мать. Мне остался последний, там я занимался своими работами по изучению гномов, куда отец приказал относить всё, что с гномами было связано. Но на это дело времени катастрофически не хватало, ведь батя решил взяться за меня всерьёз, и лично проводил лекции про работу банка. Я же, вспомнив, наконец, свои замечания по приложению, высказал ему, что можно было бы улучшить. На что тот, лишь коварно улыбнувшись, сказал: "Действуй!". Как говорится, инициатива имеет инициатора. Пришлось все свои замечания и идеи записывать в тетрадь, причём так, чтобы было понятно, что и для чего необходимо, а также обосновывать те или иные технические решения.
Со всем этим я, конечно же, справился, но количество событий и действий было столь велико, что в себя пришёл, когда уже настало время собираться в университет. Буквально завтра необходимо прибыть, а послезавтра начинается учёба.
