— Интересно было бы узнать, откуда взялись эти кровавые эльфы, — растягивая слова, произнёс маг воды. — Наверняка проделки тёмных.
— Почему ты так думаешь?
— Да просто само название расы — «кровавые эльфы», — на мой взгляд, говорит само за себя. Ведь вряд ли силы Света бывают кровавые. Добрые, чистые, хорошие — это да, но вот кровавые — это уже вряд ли.
— Логично замечено, — хмыкнул повелитель огненной стихии.
— А может быть, богов тоже постараться более детально расспросить на мессе? — предложил Фростов.
— Не знаю, будет ли результат. Наш мир населяют сотни, если не тысячи всевозможных рас, видов и подвидов. Так что стоит ли удивляется тому, что появилась ещё одна? Единственное, что сильно настораживает, — это их жуткое название.
— Может быть, это какая-то ветвь вампиров?
— Не знаю. Сейчас сложно сказать. Информации мало.
— Эх, — вздохнул маг воды, — придётся ждать.
Лорд Фаербол на несколько секунд задумался, глотнул эликсира и, глядя на коллегу, глубокомысленно произнёс:
— А может, и не придётся. — И, видя непонимание в глазах собеседника, пояснил: — Я думаю, про эту новую расу ты можешь узнать уже сегодня.
— Как?
— Сходи к видящим и узнай.
— А, — скептически махнул рукой Фростов. — Я у них уже был перед тем, как к тебе идти.
— Вот как? И что? — заинтересовался маг огня.
— И ничего. Они говорят, что ничего с начала Великого Катаклизма не видят.
— Как такое может быть? — воскликнул Фаербол. — Это же нонсенс! Всевидящие и ничего не видят⁈
— Почти, — крякнул Фростов. — Они говорят, что из-за войны почти все изведанные территории покрылись сумраком, который, словно серый туман, скрывает от глаз видящих всё происходящее там.
— Ужасный ужас! — констатировал Фаербол и, посмотрев в глаза магу воды, задумчиво спросил: — А ты уверен, что эти старые маги, которые старше нас с тобой чуть ли не в три раза, на старости лет полностью не ослепли? Или, что того хуже, не потеряли остатки здравомыслия?
Придя к мысли, что сидеть тут и ждать у моря погоды смысла нет, решил выбираться в людное место, если, конечно, так можно выразиться по отношению к эльфийским поселениям.
Встал, наложил на себя заклятия на снижение получаемого физического и магического урона и, аккуратно ступая, простукивая перед собой посохом, пошёл по узкой, не более метра шириной, полоске земли.
Посмотрел на карту и, определив направление на юго-запад, перепрыгивая с кочки на кочку, стал пробираться в сторону, где, по моему предположению, должна была проходить дорога.
Не прошёл и тридцати шагов, как, раздвинув кустарник, наткнулся на старое окаменелое дерево. Оно стояло, раскинув засохшие ветки, не имеющие на себе ни одного листа, и очень напоминало древнюю статую.
«Окаменелый воин Иггдрасиль», — показал идентификатор.
— Ну ладно, окаменелый — не живой. И то хорошо. Главное, чтобы мне такие чудища живыми по дороге не попадались, — обходя великана стороной, прошептал я.
Еще через минуту обнаружил точно такое же окаменелое дерево, которое наполовину лежало в болоте. Затем, чуть пройдя, увидел несколько остовов камней, торчащих из тины. Оказалось, что это тоже окаменевшие стражи. Я шёл вперед, а вокруг меня лежали, стояли и сидели эти окаменелые деревья. Чёрных красок в и так мрачную картину мира вносила хлюпающая под ногами тина, кваканье болотных жаб и карканье ворон, которые, словно учуяв мою судьбу, кружились над головой целой стаей.
— Вот же каркуши! Накаркаете, блин, беду, — выругался я и, потрогав одну из сидящих статуй, беззвучно спросил: — Кто же вас превратил в камень?
На душе стало очень беспокойно. Наверняка тот, кто сумел превратить их в статуи, способен сделать со мной что угодно.
Несмотря на опасность провалиться в трясину полностью, ускорил шаг. Это было необходимо сделать, потому что начал моросить дождь и из-за сгустившихся туч стало заметно темнее.
— Вот же ёлки-палки! Не хватало ещё встретить тут ночь. Если это произойдёт, то мне точно конец, — прошептал я, переступая через очередную торчащую из воды корягу.
В том, что ночью выжить посреди болота мне будет ещё сложнее, я иллюзий не испытывал. Мало того, что мне негде будет переночевать, ведь на открытой земле это делать просто опасно, мало того, что у меня с собой нет еды и огнива, чтоб развести огонь и согреться, так ещё и нет оружия и доспеха, чтобы хоть как-то постараться дать достойный отпор вероятному противнику. А в том, что такие тут точно водятся, особенно по ночам, я был уверен на все сто процентов.
Унылый пейзаж давил на психику. Казалось, что из этого болота у меня есть только один выход — смерть. Но я держался и, постоянно проваливаясь, шёл и шёл в том направлении, которое себе наметил, надеясь, что когда-нибудь это ужасное болото закончится.
Через завалы из сломанных деревьев, обходя статуи и деревья, случайно посмотрев в сторону, я увидел сквозь чащу небольшой просвет.
«Ну наконец-то мне повезло и я угадал направление», — облегчённо вздохнул я.
В этот момент одна из квакушек громко квакнула.
— Тише, тише! — прошипел на неё.
