Идентификатор показывал, что почти все полоски участников рейда стали серыми. А это означало, в свою очередь, только одно — отряд практически в полном составе отправился на точку перерождения.
В живых остались только я, гном и заманивший меня сюда грёбаный Айнгфорд.
— Что с ними стало⁈ — ошеломлённо просипел воин.
— Неплохо, — хмыкнул гном, поднялся со скамейки и, запустив в задумчивости руку в бороду, восхищённо добавил: — Очень неплохо!
— Да что тут хорошего-то⁈ Все бойцы умерли, а эта поганая Стражка не только не получила урон, но даже не проснулась! — ошалело глядя по сторонам, произнёс Айнгфорд. — От чего они умерли-то? А⁈
— Не знаю, — пожал я плечами и обратил внимание на бутерброд, что держал в руке воин.
Хлеб почернел, и сам этот бутерброд выглядел как не очень свежий и совсем не съедобный продукт.
Айнгфорд проследил мой взгляд и поднёс руку с бургером к своему носу, принюхался, а затем с неприязнью швырнул его на землю.
— Фу, какая гадость! Чистая тухлятина! Что с ним случилось?
— Не знаю, — вновь пожал я плечами и посмотрел на точно такой же, но уже явно испорченный бутерброд, что был в моей руке.
Идентификатор показал, что это:
— Это. Что. За. Фигня. Такая⁈ Только что был же нормальный бутерброд, — прошептал я и хотел было выкинуть столь опасную пищу, но в последний момент одумался и не стал этого делать, решив позже разобраться с такой неожиданной метаморфозой.
Гном увидел, что я убрал бутерброд к себе в сумку, подошёл к лежащему на земле бутерброду, что чуть ранее выкинул воин, поднял его, чуть отряхнул и со словами «Жизнь длинная штука, а в хозяйстве оно всё пригодится!» убрал бургер за пазуху.
В этот момент лежащие тела игроков замерцали жёлтым светом и через секунду исчезли. А на том месте, где они только что были, оказались аккуратные кучки различных вещей. И кучек этих было ровно столько, сколько было участников в рейде.
Айнгфорд посмотрел на усеянное экипировкой поле боя и засуетился.
— Гном, как там тебя? Бролф? Хорошо! Бролф, Элай, мне нужна ваша помощь. Помогите мне всё это, — он показал на земляной пол пещеры, усыпанный оружием и доспехами, — собрать и вернуть потом ребятам из клана.
Предложение было правильное, и я чуть кивнул, соглашаясь с воином.
Бролф же хмыкнул, вновь почесал бороду и быстрым шагом пошёл к себе в келью. Не прошло и пяти секунд, как двустворчатые двери распахнулись, и оттуда вышел гном, который толкал перед собой огромную тележку, в которой до этого, очевидно, возили руду.
— Отлично! — обрадовался Айнгфорд. — Сейчас мы всё это погрузим в неё и отвезём наверх — к входу в подземелье. Там выгрузим, а затем вернёмся ещё раз и…
Договорить он не успел. И произошло это потому, что гном — хозяин монстра — неуловимым движением выхватил из-за спины двуручный топор и резко махнул им в сторону воина.
Айнгфорд и пикнуть не успел, как его голова уже откатилась в другой край пещеры.
Коротышка скорчил злое лицо, осмотрелся по сторонам и громко зарычал:
— Может быть, кто-то ещё хочет наложить свою жадную лапу на моё личное имущество⁈ — прищурившись, посмотрел на Трёхголового Стража, что беззаботно спал, и, вероятно, не почуяв притязаний со стороны пса, перевёл взгляд на меня: — Есть такие, кто бессовестно отжимает чужую собственность?
— Э-э, нет, — чистосердечно замотал головой я, прижавшись спиной к стене.
— Точно⁈
— Точно!!!
— Вот и славно, что и среди бессмертных есть эльфы, которые уважают закон. А главный закон — это закон о неприкосновенности частной собственности! — ощерился гном, а затем более нравоучительным тоном добавил: — Ведь собственность — это святое!
Чтобы не перечить частному собственнику и не выводить того из себя, категорически с ним согласился, неистово закивав, при этом стараясь всеми силами показать, что правило частной собственности незыблемо и я его приветствую всей душой.
— Вот и правильно! — согласился с моими кивками гном. — Моё — это и есть моё!
