Разыгравшаяся буря со всей своей силой обрушилась на путников, не оставив им шансов на выживание, как вдруг перед ними вспыхнула цепочка светящихся огоньков. Неведомая сила вывела их к сухой просторной пещере, в которой поместились даже кони. В дальнем углу был сложен очаг, и рядом с ним лежала большая охапка хвороста, сухого, как порох. Но это было ещё не всё, чуть слышное журчание привело их к озерцу, чистому, как слеза. Горящий факел высветил его до самого дна, и мокрая галька, лежащая в его каменной чаше, вспыхнула драгоценными камнями.
Освободившись, душа Аталисы пролетела по бесконечному светящемуся лабиринту и снова оказалась в теле Атуэль.
– С возвращением, путешественница! – поприветствовал её улыбающийся эн-Огран.
Он помог девушке выбраться из силового саркофага и она, ступив на пол, с радостным возгласом повисла у него на шее.
– Дедушка! – Отстранившись, Аталиса вгляделась в его лицо. – Ты похудел, Ваэль! – сказала она обвинительным тоном и, погрозив ему пальцем, бодро добавила: – Ну ничего! Я лично прослежу, чтобы ты не засиживался за книгами и ел до отвала. – Со счастливым выражением на личике она взяла его под руку и потёрлась щекой о его плечо. – Дедушка! Как же я соскучилась по тебе!
– Я тоже, моя радость! Ну что, идём домой? – проговорил растроганный эн-Огран, пряча заблестевшие глаза.
– Идём! – согласилась девушка. Когда они двинулись к выходу, она искоса огляделась по сторонам. – Насколько я понимаю, это лаборатория Лесного короля.
Эн-Огран улыбнулся.
– Да, но он не знает, что ты вернулась. Мы вообще ничего ему не говорили о дважды рождённой. Стоило Лесному королю заподозрить, кто ты такая на самом деле и он без раздумий выдернул бы тебя из реального мира.
– А ты откуда узнал, что я вернусь именно сегодня? – осведомилась Аталиса.
– Сердце подсказало.
– Ясно, – вздохнула она и с деланной весёлостью добавила: – Вот так и познаётся, кому есть дело до тебя, а кому – нет.
– Атуэль... – начал говорить эн-Огран и вопросительно посмотрел на девушку. – Прости! Наверно, тебе привычней второе имя.
– В общем-то, да, – ответила она после краткого раздумья. – Но ты зови меня, как удобно тебе. В конце концов, и Атуэль и Аталиса обозначают одно и то же, – она хихикнула. – Хорошо, что я – нежданный подарок, было бы хуже, если бы меня назвали нежеланным подарком. Кстати, что ты хотел сказать?
– Девочка, а ты что-нибудь вспомнила из того, что было до катастрофы? – спросил эн-Огран с затаённой надеждой в голосе.
– Не хотелось бы тебя огорчать, дедушка, но увы! – с сожалением ответила девушка. – Иногда мелькают кое-какие смутные картинки, но связанных воспоминаний нет. Очевидно, сказалось перерождение. Жизнь Аталисы по-прежнему остаётся для меня единственной реальностью. И всё же я рада, что загадка с дважды рождённой разъяснилось. Приятно ощущать себя членом семьи эн-Огранов, а не самозванкой…
– Ну, наконец-то! – воскликнул эльфийский владыка. – Я же говорил, что скоро она вернётся, и нет нужды пороть горячку, – насмешливо добавил он, обращаясь к Лесному королю, который вслед за ним шагнул из переносного портала.
Подойдя ближе, Оберон вопросительно посмотрел на эн-Ограна и тот отрицательно покачал головой.
– Ничего не помнит. Впрочем, как мы и думали, – сказал он и заговорщицки улыбнулся девушке. – Но мы тут посовещались и решили, что это не важно. Главное, что девочка отдала свой долг и мы снова вместе.
Лесной король удивлённо посмотрел на старших, а затем всё его внимание сосредоточилось на девушке. Она бродила между столами лаборатории и с любопытством рассматривала её оборудование. Раньше чужой облик накладывал на неё свой отпечаток. В обличье Волчицы это была степенная осторожная ведьма, склонная к драматизму; в обличье Атуэль – нежная и утончённая эльфийка, скрытная по натуре. Но теперь всё изменилось. С растущей радостью он наблюдал за тем, как девушка с нахальством, свойственным ведьмочке, хватает со столов различные предметы и, повертев их в руках, бесцеремонно вмешивается в разговор старших, чтобы выяснить у Ваэля, что это такое. Потянувшись за чем-то на полке, она уронила склянку и, поймав его укоризненный взгляд, сокрушённо развела руками. Без капли раскаяния на лице.
Это была Аталиса и никто другой – Лесной король был в этом уверен – безалаберная смертная девчонка, которая сумела покорить его сердце. Он не хотел этого признавать, но Атуэль отошла для него на второй план, хотя любовь к ней была по-прежнему жива и причиняла ему боль; правда, уже не такую острую, как раньше.
– Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – наконец не выдержал эльфийский принц.
– Неужели сам не догадался? – спросила Аталиса и ехидно прищурилась. – А я уж было подумала, что ты в курсе происходящего, когда уложил меня в кровать к Радону.
– Я? – неподдельно удивился Лесной король и Оберон смущённо почесал в затылке.
«Прости, девочка, это моя работа. Тут кое-кто сходил с ума, потому пришлось тебя слегка подтолкнуть. К тому же я опасался, что если промедлить с зачатием, то Волчица уже не сможет родить», – мысленно сказал он.
