– Ну как тебе сказать, чтобы не обидеть, – фыркнула сирена. – Давай-ка, расплётём эту жуть. С этими поганками лучше не рисковать и выкинуть всё, что они напихали тебе в волосы, – сказала она и под жалостливое оканье ведьмочки безжалостно выдрала из её косичек все колокольчики.
Когда форель была готова, Аталиса протянула сирене её порцию на широком листе лопуха, куст которого заменил ей тарелки.
– Вкусно, но мало, – заявили обе в унисон, облизывая пальцы, испачканные жиром.
– Ладно! В следующий раз прихвачу с собой несколько рыбин. Я же не знала, что ты такая обжора, – сказала сирена.
– Я не обжора, а девушка со здоровым аппетитом, – возразила ведьмочка. – Кстати, почему ты такая голодная? Разве русалки не едят сырую рыбу? Вряд ли в морских глубинах вы разводите костры.
Мольпа смерила её насмешливым взглядом.
– Почему это не разводим? Мы не какие-нибудь дикари, как в вашем реальном мире. Конечно, я могу есть сырую рыбу, просто Вотерей ар-риа-Ньёрд приучил меня к земной пище.
– Это полное имя Вотара?
– Да, – коротко ответила сирена.
– Почему он питается земной пищей, если он морской король? – заинтересовалась Аталиса.
– Потому что у некоторых дырявая голова. Господин тебе говорил, что он бог плодородия, которому помимо земли подвластны стихии воды и огня.
– Точно! – восторженно воскликнула ведьмочка и захлопала в ладоши. – Это здорово! Как-то я всё время забываю, что Вотар – необычный водяной.
Сирена сверкнула глазами.
– Не ты одна об этом забываешь! – сердито воскликнула она и, помолчав, добавила: – Но лишь ты одна можешь вернуть роду Ньёрдов его былое величие. Не подведи, Аталиса, сделай всё, чтобы сберечь малыша. Помни, если с ним что-нибудь случится, я отыщу тебя и лично утоплю, где бы ты ни скрывалась.
– Мольпа! Ну, что за угрозы? – ведьмочка бросила укоризненный взгляд на сирену.
– Что Мольпа? – отозвалась она и приказала: – Хватит болтать, давай спи. А то носишься целый день, как лошадь, а ты, между прочим, беременна и должна вести себя осторожней.
Сирена опустилась на один из приготовленных лежаков и, вытянувшись во весь рост, с довольным вздохом закрыла глаза. Аталиса тоже легла и, подложив руки под голову, с мечтательным видом уставилась в ночное небо. Несмотря на бег, она нисколько не устала, и переизбыток энергии не давал ей уснуть.
– Знаешь, а ведь Вотар так и не рассказал мне, что за напасть приключилась с его сыном Альфеем, – сказала она, повернув голову к Мольпе, и та с ленивым видом открыла глаза.
– Если интересно, то я могу рассказать...
– Не утруждайтесь, госпожа риа-Морисо, я могу это сделать сам, – вдруг перебил сирену незнакомый мужской голос.
Аталиса вздрогнула от неожиданности и Альфей, откинув с лица тёмно-зелёную гриву волос, обезоруживающе улыбнулся.
– Не бойтесь, я не причиню вам зла, – сказал он ведьмочке и повернул голову к насторожившейся сирене. – Вот госпожа риа-Морисо подтвердит, что моё безумие возвращается только с первыми лучами солнца. Могу я с вами посидеть и заодно погреться? – спросил он и, подойдя к костру, провёл над ним рукой и тот вновь разгорелся.
Сирена низко поклонилась речному богу, ведьмочка тоже вскочила на ноги и во все глаза уставилась на отца своего будущего ребёнка. Несмотря на разительную перемену, она узнала в нём безумного русала, который преследовал её в омуте.
Альфей тоже не сводил с неё глаз. Текучим движением он приблизился к Аталисе и, встав вплотную к ней, с умоляющим видом заглянул в лицо.
– Скажи, могу я тебя поцеловать?
Ведьмочка растерянно посмотрела на сирену и согласно кивнула. Речной бог надолго приник к её губам и она, испугавшись, что сейчас произойдёт то же, что случилось в омуте, поспешно выскользнула из его объятий. По лицу сирени, взирающей на них с одобрительной полуулыбкой, она видела, что от неё помощи можно не ждать. Мольпа ещё у Вотара намекала ей, что хотела бы видеть её женой сына своего господина.
Но Альфей действительно оказался вменяемым. Виновато улыбнувшись, он опустил руки и отступил.
– Извини, Аталиса, но меня со страшной силой тянет к тебе. Видимо, это из-за нашего ребёнка.
– Так вы знаете?! – изумилась ведьмочка.
– Я только что был у отца, и он рассказал мне о ребёнке и о том, что произошло, – речной бог смущённо потупился. – Прости, я не хотел. Так уж вышло.
Ведьмочка посмотрела на него и вздохнула.
– Ну вот, совсем обидел! – сорвалось у неё с языка.
Услышав за спиной мелодичное хихиканье сирены, она повернулась и смерила её негодующим взглядом, но не удержалась и тоже засмеялась.
– Постой! – крикнула она, видя, что Альфей принял её смех на свой счёт и идёт к реке. – Ведь ты обещал рассказать о своём проклятии.
Речной бог сразу же вернулся и снова присел у костра. Когда в пламени появилась саламандра, он безбоязненно протянул руку и погладил её по огненной спинке и она, ластясь к нему, замурлыкала от удовольствия.
– В общем-то, особо нечего рассказывать, – сказал Альфей и взглянул на сирену. – Мой отец пал жертвой интриг в божественном пантеоне и это вскользь задело меня.
– Нет уж, господин, вы расскажите, всё как было, – попросила Мольпа.
